Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Осенью 1994 года, благодаря отношениям с Немчиновской администрацией, мы с Вялковым получили в долгосрочную аренду ещё один значительный кусок земли, простирающийся от нашего рынка и до самой МКАД. Но на этой земле, словно бельмо на глазу, стоял (законно!) ангар, принадлежавший предпринимателю Лебедеву А. Б. Ангар этот никак не вписывался в планы расширения рынка и изрядно мешал нам."

"Вялый предлагал Лебедеву выкупить у него этот ангар, но тот заупрямился и не хотел уступать. В конце концов, дело дошло до «стрелки».

Со стороны Лебедева приехали «измайловские» во главе с Коставой. Со мной были «лианозовские», «одинцовские» и состоявшая при рынке бригада Васи Скворцова (Полковника).

Объяснив Коставе ситуацию, я предложил им назначить цену за этот ангар, но Лебедев оставался непреклонен и отказался продавать его. Тогда я сказал ему: «В таком случае мы тебя убьём».

На этом и расстались, а Лебедев в этот же день уехал из страны.

Ангар так и остался стоять посреди нашей земли, и пришлось расширять рынок с учетом этого факта.

Что касается Лебедева, то воплощать угрозу в реальность я, в общем-то, не собирался – так, нагнал жути чуток – не хотел создавать проблем Вялкову и рынку с правоохранительными органами.

Второй случай, связанный с «Автомиром», произошёл из-за какого-то чудака (на букву «м»), проигравшего на рынке в лохотрон всю имевшуюся при себе наличность и автомобиль «Жигули» 5-й модели.

Когда до него, наконец-то, дошло, что его развели как лоха (впрочем, он и есть лох, потому лотерея и называется «лохотрон»), стал требовать вернуть ему проигрыш, грозя прохиндеям своими связями в силовых структурах и администрации.

Понятно, что никакого действия его угрозы не возымели.

Тогда он в поисках справедливости и управы на мошенников обратился в местное отделение милиции, получавшее мзду от лохотронщиков, и те, естественно, отфутболили его.

Спустя несколько дней я встретился с Зайцем (Владимиром Зайчиковым), одним из старших «измайловских». Он сказал, что тот терпила их человек и попросил вернуть ему машину.

Я ответил, что от машины пришлось срочно избавиться, потому как «их человек» поднял на уши всю милицию, и теперь вернуть её при всём моём к нему (Зайцу) уважении я не могу.

Похоже, что эта история задела самолюбие Антона Малевского, и он каждый раз при встрече припоминал мне её:

– Ну как на машине катаетесь?

– Замечательно! – вторю ему, – отличная машинка!

Но всё это были мелочи, рабочие моменты.