Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

(«Нигдетостан», – вот как он её называет, и от этого веет чёрным юмором.)

Так мы ещё немного идём молча, а потом я вижу её. Доктор Преториус ждёт нас у больших задних дверей Испанского Города.

Большой Эксперимент вот-вот начнётся, и идти на попятную уже поздно.

Глава 18

Доктор Преториус улыбается по-волчьи, как её дверной молоток, отчего меня начинает бить дрожь. Я не стесняюсь признать, что нервничаю. Не только из-за всей этой секретности плюс того факта, что сестра Сасс нас заметила, но ещё и потому, что визит к доктору Преториус настолько разрастался в моей голове, что теперь я думаю о нём так:

БОЛЬШОЙ ЭКСПЕРИМЕНТ!

Я не решаюсь признаться в этом Рамзи, но мне ужасно не хотелось приходить.

Список причин, который я мысленно составляю:

Опасно.

Рискованно.

Небезопасно…

И так далее.

Знаю: по сути, все вариации «опасно», хотя я понятия не имею почему. Честно говоря, думаю, мне просто страшно.

Я на грани того, чтобы сказать ему, но он выглядел таким радостным, когда назвал меня «напарницей по приключениям», что я убеждаю себя: нечего быть такой излишне осмотрительной – хоть и не такими словами.

«Хватит быть размазнёй, Джорджи», – вот что я говорю себе.

И почему это доктор Преториус улыбается? Она практически скачет по металлическим ступеням в павильон, как девчонка, и открывает двойные двери, не оглядываясь на нас. Набрасывает белый лабораторный халат и кричит:

– Свет в павильон!

Загорается свет, и мы отправляемся за ней следом в зал управления. На столе стоят большая бутылка фанты с тремя стаканами и тарелка с обёрнутыми в фольгу шоколадными печеньками: определённо лучше, чем дешёвое печенье и непонятная газировка, которыми она угощала нас раньше.

– О, ого! – одобрительно говорит Рамзи и тянется к печенью. Как ловящая муху лягушка, доктор Преториус шлёпает своей ладонью по его и тут же убирает руку.

– Манеры! Это на потом. Чтобы отпраздновать! Думаю, нам стоит сесть, а вы слушайте внимательно. – Потом она замолкает и недоумённо морщит лоб.

– Почему у вас надписи на одежде?

– Сегодня конец четверти, – объясняю я. – Это традиция такая.

Брови доктора Преториус приподнимаются над очками. Она слегка качает головой и бросает:

– Ха. – Я не могу понять – позабавленно или неодобрительно.

Мы садимся на табуретки, а доктор Преториус усаживается в своё компьютерное кресло на колёсиках и достаёт из ящика знакомый велосипедный шлем. Её голос становится очень тихим: она почти шепчет.