Хаски и его учитель белый кот. Том III читать онлайн

Сейчас он чувствовал, что хочет очень много чего ему сказать, и даже открыл рот, но, в конце концов, лишь с деланным безразличием мрачно выплюнул:

— В чем дело? Неужели этот достопочтенный должен стать тем человеком, чтобы ты снова захотел взглянуть на меня?

Он схватил Чу Ваньнина за подбородок и, запрокинув его голову, заставил смотреть в свои черные глаза. Кожа под его пальцами была влажной и холодной.

— Чу Ваньнин, лучше тебе сразу кое-что уяснить, — процедил он сквозь стиснутые зубы, — на этом свете больше нет образцового наставника Мо.

В сердце Чу Ваньнина словно вонзился шип, его лишенное выражения лицо едва заметно дрогнуло. Такая реакция, несомненно, еще сильнее разожгла ревность Тасянь-Цзюня. В его сердце взметнулось злое пламя, и он резко подался вперед, чтобы накрыть своими губами ледяные губы Чу Ваньнина.

Неторопливо целуя его, он привычно начал снимать с него одежду.

Движения и приемы, которыми пользовался Чу Ваньнин, чтобы оказать ему сопротивление, были точно такими же, как и в прошлой жизни. Тасянь-Цзюнь без особого труда, почти играючи, блокировал эти атаки, после чего взял лежащую в изголовье кровати заранее подготовленную чудодейственную таблетку и без предупреждения поднес ее к его губам.

— Так или иначе, мы снова встретились после долгой разлуки, и этот достопочтенный не желает видеть, как ты отдаешься ему с холодным видом и без особого желания. Давай, глотай.

Когда он увидел, что Чу Ваньнин продолжает хмурить брови и изо всех сил пытается вырваться, его глаза похолодели. Он усилил нажим, пытаясь протолкнуть таблетку ему в рот, продолжая давить, пока губы Чу Ваньнина не начали кровоточить. Тогда Тасянь-Цзюнь резко наклонился и присосался к тонким бледным губам, грубо просунув язык внутрь его рта.

— М-м-м…"

"Насыщенный ржавый вкус крови таял на губах. Когда его гибкий влажный язык протолкнул размякшую таблетку в глотку Чу Ваньнина, не в силах вырваться, тот был вынужден ее проглотить.

Стоило Мо Жаню отпустить его, и он тут же выгнул спину и, содрогаясь от рвотных позывов, закашлялся.