Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Актеры лицедействуют всенародно, за деньги… Оттого и низкий социальный статус. Ну, конечно, повыше трактирных слуг и парикмахеров, да еще бывают сказочные судьбы, вроде Прасковьи Жемчуговой. Но такое — поискать. В обычной жизни государь приглашает в Петергоф труппу с лучшим трагиком Каратыгиным, а их определяют на ночлег в прачечную. Царь спрашивает актеров: так ли это? Каратыгин с печальной улыбкой отвечает: «Видимо, было распоряжение нас поласкать (полоскать)». Ну да, смешно, особенно тем, кто не ночевал среди мокрого белья.

Однако сегодня такой статус служителей Талии и Мельпомены мне на руку. Придется манипулировать и командовать людьми, которые привыкли к подобному обращению.

Глава 27

Директора театра я осыпала экспресс-комплиментами и уверениями, что больше чем на два часа труппу не задержу. Тут же предложила провести в большом зале генеральную репетицию «Фигаровой женитьбы» — да, именно так в то время переводилась комедия Бомарше.

Директор — пожилой господин, явно встречавший и более экстремальные капризы, взглянул на меня как на маньячку, от которой необходимо освободиться как можно скорей ценой исполнения всех ее пожеланий.

— Хорошо, мы сыграем спектакль. Можем начать прямо сейчас — актеры не завтракали.

Я сказала, что завтрак будет предложен в антракте. Не прошло и пяти минут, как в огромном зале началось то, чего не бывало прежде в этом замке: театральное действо."

"Актеры играли качественно — от голода, скорее всего. Даже часовые пытались проникнуть в зал, но тут я оказалась непреклонна.

Спектакль камерный, лишние зрители не нужны.

Я самовластно объявила антракт после первого действия, и актеры поспешили в соседнюю комнату еще вдохновенней, чем играли. Стол уже был сервирован, а метрдотелем явилась Настя, проследившая, чтобы все сели на свои места и пили только из своих бокалов.

Угощения приехали в замок почти одновременно с театром. Всё разложено, подано — слюнки текут. Спасибо господину Бродскому.

Директор — как я поняла, и режиссер по совместительству — свирепо следил, чтобы никто из актеров не выпил больше бокала вина.

— Больше и не требуется, — улыбнулась я.

Завтрак почти завершился, когда юная актриса, игравшая Керубино, заявила, что ей необходимо вздремнуть на две минуты. Тотчас же к ней присоединилась Сюзанна, а следом — Фигаро.

Директор театра в ужасе оглядел труппу. Но никто больше не спешил в объятья Морфея.

Тогда он кинулся взбадривать спящих легкими дружескими пощечинами.

— Не стоит хлопот, — пояснила я.