Name: Ватага. Атаман
Author: Андрей Анатольевич Посняков

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Может, и мы по одной? Все, что нужно, мы ныне узнали. Мести в ближайшие месяцы опасаться не стоит. А если понапрасну московского князя не раздражать, то волынку можно и вообще тянуть лет десять. Будем делать вид, что боимся. А они будут ждать, что вот-вот сами убежим.

– И то верно, – согласились ватажники, разбирая ковши. – Чего ради животы класть, коли миром все можно сделать?

– Вздрогнули! – допил свой самогон князь, довольно крякнул и указал на спящих гонцов: – На лавки их положите.

Как оклемаются, пусть едят досыта и пьют допьяна. Делайте вид, что с опаской к ним относитесь. Отдохнут – пусть скачут обратно в Москву невозбранно. Про меня же обмолвитесь, что спужался, и уже вещи собираю домой в Новгород бежать. Пусть радуются.

Егор заглянул в кувшин. Там еще оставалось на полторы ладони самогона. На пятерых – аккурат чтобы хорошенько захмелеть, но не нарезаться. Тем более что пробу с его напитка ватажники уже снимали, с убойным действием были знакомы и ковшами, в отличие от москвичей, хлебать не станут.

– И другим передайте, чтобы над гонцами не изгалялись, – на всякий случай повторил он свой наказ. – Эх, хотел бы с вами посидеть, да уж больно любопытно, чего там княгиня Софья Елене написала?

– Иди-иди, атаман, княжь, – с довольной усмешкой утешил его Никита Веник. – Не пропадет твоя клюковка, не беспокойся.

Покои княгини Заозерской находились на женской половине дворца, в самом дальнем от хозяйственных построек краю, и имели отдельный выход в обнесенный тыном обширный двор, где Елена задумала разбить сад на ордынский манер – с прудами, рыбками и цветниками.

Но из-за зимы осуществить мечту пока не успела. Егор, чтобы не петлять длинными, темными и, увы, холодными коридорами, прошел к ней через улицу, войдя в рубленный из полутораобхватных стволов и крытый тесом дом со стороны будущего сада. Не замеченный дворовыми девками, хлопочущими в проходной горнице, князь сразу направился в светлицу хозяйки – и застал любимую всю в слезах.

– Елена… Леночка, милая… Ты чего? – быстро подошел он к жене и крепко сжал в своих объятиях.

– Софья, гадина… Она… Она… – В этот раз урожденная княгиня Заозерская кичиться знатностью не стала, сунула нос ему в ворот и заплакала навзрыд.

Егор ладонью свернул с ее головы кокошник и минут десять успокаивал, прижимая к себе и осторожно поглаживая по волосам.