Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Из этого состояния ты можешь выйти, можешь – не выйти.

Тариэль порылся в своей сумке и протянул мне горсть каких-то корешков.

– Вот возьми, каждое утро по одному тщательно разжевать и запить и после часа два не есть, это немного тебя поддержит.

Я тут же принялся жевать один из корешков, они были какие-то сморщенные и скрученные, а во рту после того, как я разжевал первый, было так противно, словно я жевал сапожный крем. Я с трудом помню дорогу – и как мы добрались до стоящего у дороги постоялого двора, и как вселялись в комнаты.

* * *Когда я проснулся, то был немало удивлен, что комната была заполнена какой-то призрачной дымкой, в которой то тут, то там проскакивали золотистые искорки. Дверь открылась передо мной сама, стоило только к ней подойти; длинный коридор, освещенный приятным матовым светом, упирался еще в одну дверь. Я осторожно двинулся к той двери, сквозь неплотное ее прилегание, по сторонам двери пробивался яркий свет, и она словно парила в пространстве. Я открыл дверь и замер на пороге: в огромной комнате у небольшого столика сидели несколько человек и о чем-то беседовали.

О чем они говорили, слышно не было, они находились далеко. На меня никто не обращал внимания, может, еще не видели, а может, им просто было не до меня. Я постоял на пороге и все-таки решил войти в комнату и закрыть дверь.

Все-таки стоило мне закрыть дверь, как стало слышно, о чем говорят присутствующие.

– Ну и что теперь будем делать? – спросил мужчина с небольшой испанской бородкой и в одежде, похожей на римскую тогу.

Он сидел, развалившись в кресле, и держал в руке бокал с каким-то рубиновым напитком, наверное, с вином.

– А чего гадать, – ответил ему другой, с бритым и красивым лицом, – выживет, хорошо, ну а нет, что тут поделаешь, – и он хохотнул.

– Как это что поделаешь? Мы не имеем права менять состав количественно, нам старшие тут же уменьшат сектор влияния… И что тогда делать? – проговорила красивая молодая женщина в воздушном, свободном, бежевом наряде, который просвечивал на свету, не скрывая изгибов молодого тела.

– Ты бы вообще помолчала, это была твоя идея – отправить Таруса на исправление на ту планету. Как же – ее нежные ушки не переносили, как он постоянно выражается… – проговорил мужчина с бритым лицом и волосами, схваченными на затылке в хвост, тонким голоском, по всей вероятности передразнивая даму.

– Да, да… я, но вы-то поддержали… Вот вам бы постоянно лезли под юбку волосатыми потными лапами… – и даму заметно брезгливо передернуло.