Name: За тридцать тирских шекелей
Author: Данил Корецкий

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Другое дело, что они всегда были полупустыми, а если быть совсем точными – то пустыми, с двумя-тремя покупателями, бесцельно бродящими от витрины к витрине, где собственно ювелирные изделия отсутствовали: золото и драгоценные камни, увы, относились не к группе «товаров достаточного ассортимента», а входили в две другие, хорошо известные советской торговле категории: «товары повышенного спроса» и «товары, временно отсутствующие в продаже»…

Но пустыми витрины быть не могут, и их надо чем-то наполнять – в продовольственных магазинах, например, на полках стояли трехлитровые баллоны с томатным и березовым соком, огромными кормовыми маринованными огурцами, пачки с солью и консервы «Завтрак туриста», название которых следовало уточнить словом «заблудившегося», ибо есть их могли только доведенные до крайности, голодавшие несколько дней люди.

В витринах же «Кристалла» были выставлены серебряные чайные ложки с зайчиком или попугаем на рукоятке – их обычно дарили младенцам «на первый зубик»; серебряные визитницы, которые никто отродясь не покупал в силу наличия отсутствия в гражданском обороте визитных карточек; мельхиоровые статуэтки собачек, медведей и лошадей, а также обычная дешевая бижутерия с откровенно поддельными, изготовленными из пластмассы «полудрагоценными камнями»…

Впрочем, напрочь отрицать отсутствие в крупном ювелирном магазине духа злата и бриллиантов было бы несправедливо: в углу, под крупной вывеской «Отдел для молодоженов» в витрине сверкали роскошью настоящие обручальные кольца, которые счастливые пары, подавшие документы на регистрацию брака, могли приобрести по справке из ЗАГСа.

К тому же в противоположном углу имелось окошко с маленьким объявлением: «Скупка лома из драгметаллов», за которым должен был сидеть Феликс Юздовский, но вполне понятно, что не графское это дело, поэтому на колченогом стульчике за мутным стеклом терпеливо ждал сдатчиков лома седой, как лунь, Киря Безелуцкий, который, кроме «лома», принимал и царские золотые монеты, и часы «Мозер» 1897 года с репетиром и тремя золотыми крышками девяносто шестой пробы, и дореволюционные ожерелья, и броши, и алмазные перстни, и другую «ювелирку», которую не стыдно было бы выставить на центральной витрине вместо глупых мельхиоровых фигурок и кулонов с пластмассовыми рубинами и хризолитами.