Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Так вот что так ее озадачило,– подумал он.

– Это мой родственник. Учится на последнем курсе Московского университета. Толковый пацан. Решает для меня вопросы по России, если что нужно… Семья хочет видеть его в политике, но мне кажется, малой – толковый и деятельный, а не политикан. Захочет ко мне, с удовольствием возьму… Может быть, и тут оставлю его, в Москве… Мне как раз подумалось, что пора бы и на вашу страну накинуть свои бизнес– сети…"

"Как только Оксана рассказала Микаэлу, зачем ей экстренно нужно вылетать на родину и что ситуация с сестрой, мягко говоря, непростая, Микаэл сразу позвонил Ахмаду.

Как ни крути, их переезд из Дамаска занимал более половины дня, а вопрос, возможно, был экстренный. Парень сорвался из столицы во Владимир, на ходу созваниваясь с нужными людьми и раздавая указания.

Таким образом, когда они, наконец, добрались до сестры Оксаны, та уже была определена в вип– палату, получала лучшее лечение и ее вопросом занимались дистанционно и немецкие доктора… По факту на этом работа Ахмада должна была завершиться, Микаэл его отпустил, вот только парень под разными предлогами– логичными и не очень– все время продолжал крутиться вокруг Марины… Микаэл видел, как он смотрел на бледную девушку, прикованную к коляске… И этот взгляд был ему знаком… Жгучие черные глаза молодого Ахмада одновременно пылали страстью и нежностью, жалостью и восхищением… Он был влюблен в эту красивую и такую несчастную, но в то же время не унывающую и удивительно чистую девушку… Да, она была как нежный утренний цветочек, которого даже сорвать и перенести в вазу было нельзя– он бы сразу погиб, пожух, словно белый вьюнок.

Ничего не видела никогда, кроме больниц, уколов и капельниц, всю жизнь под крылом матери, всю жизнь с мыслями о том, что завтрашний день– последний….