Без брака читать онлайн

 – Дима – мой бывший помощник, а Машка – моя ближайшая подруга, а со всеми остальными судьями я много лет работаю бок о бок, и даже вы – мой наставник, учитель и даже друг. Я много лет вхожа в ваш с Тамарой Тимофеевной дом, так кому вы должны были расписать это дело, чтобы этот человек не был обвинен в личных отношениях со мной?

– Да, но обсуждать дело – это ни в какие ворота, Елена.

– Так мы и не обсуждали. Я под присягой могу подтвердить, что с момента, как Дима взял процесс в производство, я ни разу не оставалась с ним не то что наедине, а даже в присутствии третьих лиц.

Только на ваших совещаниях. И если квалификационная коллегия сочтет нужным, то даже готова взять распечатки звонков и сообщений у своего сотового оператора, что мы и по телефону не общались.

– А у Трезвонского есть свидетель, готовый подтвердить, что вы обсуждали с Дмитрием именно мироновский кейс. И более того, обсуждали возможную стратегию защиты.

Свидетель? У Трезвонского? Стратегию защиты? Я вспомнила тот наш единственный разговор, у которого действительно было два свидетеля.

Машка и… Анечка. В подруге я была совершенно уверена. Стучать на меня и Диму Трезвонскому она бы точно не стала. А вот моя новая помощница…

– Знаю я этого свидетеля, – в сердцах сказала я. И рассказала всю историю начальнику, от которого вовсе не собиралась что-то скрывать. – Спросите Марию, пожалуйста. Она присутствовала при том разговоре и может подтвердить, что он случился до обращения Варвары Мироновой в суд.

Мы теоретически обсуждали сложившуюся ситуацию.

– Ну, раз обсуждали теоретически, то Дима, получив дело, должен был ко мне прийти и рассказать о том, что вы два теоретика, – ворчливо заметил Плевакин. – То, что потом вы остерегались, это хорошо. Это означает, что свой профессионализм ты пока не утратила, но то, что в первый раз так прокололась, – плохо, потому что у врагов везде есть свои глаза и уши. Так с чего ты решила, что здесь, в суде, нет?

– Я как-то привыкла считать, что здесь все свои, – ответила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам, а рыдания к горлу.

 – Как жить, если даже здесь нельзя чувствовать себя в безопасности? Анатолий Эммануилович, это был частный разговор, на тот момент не имеющий отношения ни к одному из исков. Так почему он оказался известен постороннему человеку? Вот что нужно рассматривать на квалификационной коллегии, а не нас с Гореловым.