Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Долгожданные цифры появились сразу после девяти часов: падение на 7,2 % при открытии. Я не знал, что и думать. Будет ли этого достаточно?

Этот день я провел, не отрывая глаз от экрана.

Все утро курс болтало то туда, то сюда, но с явной тенденцией к понижению. К обеду акции упали на 9,8 %. Я побежал купить себе сэндвич, а когда вернулся, они уже были на уровне 14,1 %. У меня сжалось сердце: единственным объяснением этого явления была массированная, в течение буквально нескольких минут, продажа крупного пакета акций.

Один из инвесторов сдал позиции. Йес! Я взлетел к ангелам, я торжествовал! Психологический порог в 10 % падения должен был сыграть роль пускового механизма. Инвестиционные фонды приняли решение о продаже, опираясь на ранее принятые критерии.

Еще один! Еще один! Второй инвестор продал пакет и освободил мне территорию!

Каков теперь зафиксированный уровень? 15 %? Я не смел надеяться. Мы у самой цели…

В следующий час не произошло ничего особенного. Я закипал от нетерпения.

Аппетит исчез начисто, и я отъел от сэндвича только половину. Как шальной, помчался я за чашкой кофе и вернулся, разлив половину по дороге. Снова никаких подвижек на Бирже.

Веб-сайт «Эко» опубликовал две строчки, чтобы сообщить, что фонд «Инвенира» продал все акции «Дюнкер Консалтинг», никак это не прокомментировав.

В 15.30 барьер в 15 % был перейден. Я ждал, затаив дыхание.

Ну давайте, продавайте второй пакет!

Минуты шли, и ничего не происходило. Это плохой признак.

Я ждал, закусив удила. 15,3 %. Акции продолжали медленно сползать вниз, но спасительного толчка, которого я так ждал, все не было. 15,7 %.

Да черт побери, продавай же!

Понижение осознанно и неотвратимо продолжалось.

Сеанс закрылся с историческим результатом: падение на 16,8 %. Это была огромная, неслыханная цифра, но оставался еще самый крупный инвестор, и это сильно усложняло дело. Объединившись с Марком Дюнкером, они могли оставить за собой большинство голосов на генеральной ассамблее.

Партия обещала быть нелегкой.

Весь день я провел в крайнем возбуждении, окрыленный результатами более чем обнадеживающими, и вдруг все кончилось на незавершенной ноте… Механизм заело, заклинило. Безоблачное небо в одночасье заволокло тучами. У меня возникло ощущение, что я победил только наполовину и победа больше смахивает на поражение. Весь адреналин разом улетучился, и я почувствовал себя усталым и опустошенным.