Больно только в первый раз читать онлайн

не могу, — проговариваю я.

Полина дрожит. И понимает, что у меня активность на уровне бревна.

Ее с моих колен словно сдувает ветром. Она быстро стирает со щек слезы и забирает с вешалки у окна шубу. Я наблюдаю за ней, боясь раскрошить зубы, которые сжал до одурения.

Резко повернув голову, мое алиби смотрит на меня исподлобья. Смеется сквозь слезы и произносит:

— Ну, пока?

Она исчезает из-за столика, прихватив свой чемодан. Ее цветы остались в вазе на столе, она не захотела оставлять их в холодной машине.

Я смотрю в пространство, дожидаясь, пока в носу станет поменьше нежного запаха.

Запрокинув голову, зажимаю пальцами переносицу и бормочу:

— Блядь…

Глава 32

Расул

Неделю спустя

— Твой адвокат не звонил?

— Нет… — отвечаю я, наблюдая за тем, как дворники гоняют по лобовому стеклу крупные хлопья снега.

Через неделю Новый год, и в прогнозе на тридцать первое — оттепель.

Динара кутается в капюшон шубы на пассажирском.

Демонстративно кутается, по факту машина прогрелась задолго до того, как Динара в нее села.

Я нанял его вчера, чтобы помог разобраться с подпиской о невыезде, прежде всего. Да и с моим положением в целом.

Минниханов сейчас в Дагестане, и, по информации из разных источников, его положение подвешено в воздухе гораздо хуже моего. Карточный домик у него сыпется. Не знаю, сколько палок в колеса поставили ему конкретно мы с Денисом, но выяснять это сейчас мне ни хера не интересно.

Я хочу скинуть с себя это дело. Теперь, когда вопрос остался за формальностями и бюрократией, терпение особенно подводит."

"Накаляет еще и то, что в один момент стало очень много моего «будущего». Оно теперь на повестке. Постоянно. Большой поток обстоятельств, который тянет меня вперед, в будущее. Самое главное из них, конечно, сидит рядом.

— Ты правда этого не делал? — обращается ко мне Динара. — Ты его не бил?

— Ты уже спрашивала.

— Ну и что, — режет она. — Хочу еще раз спросить.

Нас подрезает какой-то «Мерседес», поэтому ответить я не успеваю. Сигналю, зажав клаксон, и матерюсь под нос.

Я уже отвечал на ее вопрос. Отвечал очевидное — что мне тоже дорога моя репутация.