Будь моей читать онлайн

Стали его глаза теперь ярче или ей это только показалось? Невероятно!

— Нет, не может, если я хочу сегодня выспаться, — ответил он и, сделав шаг вперед, сократил расстояние между ними, так что Александре пришлось задрать голову, чтобы видеть его лицо. — Ведь вы хотите, чтобы я немного поспал, верно, Александра? — спросил он, и голос его показался ей чересчур зловещим.

— Неужели вы воображаете, что мне есть до этого дело?

— А напрасно, — теперь он говорил уже мягче, — видите ли, я несколько развращен и эгоистичен в этом отношении.

Если мои потребности не удовлетворяются, то почему, спрашивается, должны быть удовлетворены ваши?

Александре не хотелось об этом говорить, но ей пришлось заставить себя:

— Вы имели в виду сон?

— Разве?

Василий вдруг потянулся к светлому локону, упавшему ей на плечо, и, держа между пальцами, погладил его.

""Так вот как это выглядит», — добавил он про себя, и ему на ум пришло воспоминание о лунных бликах.

Василий сам не вполне понимал, что происходит. Его привел сюда гнев, и злость все еще кипела в нем, но теперь этот гнев был направлен На него самого, и был скорее, не единственным чувством, владевшим графом.

Чертов ужин! Он его никогда не забудет — и этот стремительный переход от ярости к удовлетворению и снова к ярости, только теперь уже на себя самого.

Когда он возликовал, увидев ее ужасные манеры, надо было сразу же отвернуться и не смотреть на нее больше.

Надо было сохранить эту радость и облегчение, унести с собой в постель, а потом найти ту служаночку, хотя теперь Василий уже не находил ее привлекательной. Дернул же его черт так задержаться за ужином и увидеть, каким чувственным жестом Александра поднесла к губам и облизала пальцы! От этого зрелища Василий весь затрепетал. Увиденное исторгло у него стон, и теперь он готов был застонать снова, потому что приходилось держать свои чувства под контролем. То, что, презирая в ней все: ее манеры, мораль, очевидные порочные наклонности, — Василий, помимо воли, опять желал ее, было просто невыносимо. Но, вспомнив ту тягостную сцену, через которую он прошел по ее милости, граф заметил вовсе не любезным тоном:

— Вы просто маленькая дикарка, милочка. Вместо того чтобы обрадоваться такой реакции и прийти в восторг от его унижения, Александра вдруг густо покраснела.