Черно-белая жизнь читать онлайн

Но он не ел это – отдавал дворнику Кольке, горькому пьянице. Вот кто был счастлив! А иногда он Полинину снедь выбрасывал. Плохо, конечно, выбрасывать еду, но… Выбрасывал.

Он помнил Полинину квартиру – в каждой комнате по ковру на стене – красный, зеленый. Да ради бога, у всех свои вкусы! Но отец? Он же смеялся когда-то над мамой: ковер – это мещанство.

Старые приятели отца в его новый дом не ходили – по крайней мере, дядю Леню Алексей там не видел. Может, его и не приглашали – наверное, отцу было неловко: после мамы – Полина? Да нет, вряд ли.

Или просто уже подходила старость, и он понимал, что все, время уходит, впереди болезни и немощь. На Полину он мог рассчитывать. И был прав – заботливая была женщина, хозяйственная. И еще – очень здоровая. После болезни мамы он стал бояться больных. По всем законам справедливости она должна была уйти позже отца. А как вышло? Ушла первой – крепкая деревенская женщина.

Наверное, он понимал, что жениться в третий раз неприлично. А значит, и понимал, что остался один, и ему стало страшно. Не по Полине он выл – по себе.

Лагутин слышал, как на кухне льется вода и тихонько позвякивают кастрюли. Но выходить из комнаты не хотелось. И разговаривать не хотелось – совсем. И видеть кого-то тоже. Даже эту тихую и почти незаметную, молчаливую Нину, которой он был страшно благодарен за все – за сегодняшний день, за отца. И за то, что она так тихо возится на кухне – наверняка готовит на поминки.

Он уснул и спал до утра. А когда проснулся, за окном было довольно светло – значит, утро. Значит, вставать. Значит… Сегодня похороны его отца. Это значит, что сегодня он окончательно простится со своей прежней жизнью. И никого из нее не останется – теперь уже навсегда.

Нина встретила его на кухне – одетая в черное платье, с широкой черной лентой на волосах.

Она коротко и тревожно глянула на Лагутина и без слов поставила перед ним чай и тарелку с бутербродами. На тарелке стопкой лежали блины, испеченные на поминки.

Быстро глотнув чаю, и, несмотря на протесты Нины, решительно отказавшись от бутербродов, Лагутин быстро оделся, и они вышли из дому.

У больничного морга робко стояла жалкая кучка людей.