Name: Да здравствует принц!
Author: Фрэнсис Кель

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Чудище из тёмной материи укусит себя за хвост и так доберётся до Совета старейшин с команданте Лафаром, восседающим на его спине.

Больше она не сказала ни слова. Как бы я ни задавал вопросы про извлекателей или гнилых чистокровных, она переводила тему или открыто заявляла, что на сегодня всё, она не будет говорить об этом. Дальше наша встреча пошла в привычном русле: мы затронули тему вступительных экзаменов и обучения в Академии Святых и Великих.

Уже прощаясь у дверей, я произнёс:

– Вы спросили меня в начале сеанса, кем я вас вижу.

– И кем же, мистер Хитклиф? – Она подпёрла изящным плечом дверной косяк.

– Сейчас я вижу в вас союзника.

Миссис Рипли улыбнулась, хотя я видел, что наш сеанс её знатно вымотал.

– Я рада, что мы пришли к этому статусу. Судя по вашей интонации, это довольно шаткое положение.

– Ваш статус будет зависеть от того, – нехотя признался я, – передадите вы моему отцу наш сегодняшний разговор или нет.

– В моих интересах оставаться вашим союзником как можно дольше.

Обернувшись в холле, я произнёс:

– Я не кошка.

И тем более не кот.

– Простите? – Она растерянно уставилась на меня."

"– «Любопытство сгубило кошку». Так вот, я не кошка. Я беркут. Меня не сгубить.

И, не дождавшись её ответа, я на ходу бросил:

– Доброго дня, миссис Рипли.

– Доброго, – всё также растерянно добавила она, – мистер Хитклиф.

* * *Вычитав на запрещённом сайте, что во время правления Бёрко в стране существовал Благородный легион – элитное воинское формирование, состоящее из чистокровных, – я не мог отделаться от мысли, что кто-то из моих предков явно вдохновлялся Священным отрядом из Фив.

Было бы забавно, узнай я, что в Благородный легион тоже набирали храбрых мужей, готовых отдать друг за друга жизнь. Я тихонько посмеялся себе под нос от одной только мысли.

Октавианцы, подобно фиванцам, давали присягу верности, а также использовали литанию, способную успокоить и придать сил перед сражением.

«Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Империю», – говорил один из них на поле боя.

«Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Бёрко», – отвечал ему второй.

Задумавшись, я вновь неосознанно крутил на пальцах ручку – трюк, которому недавно научился у Оливера, – и воображал себя одним из легионеров. Смог бы я отдать жизнь за другого человека? А за страну?

Они веками преданно служили императорской династии, но всему приходит конец. Часть солдат погибла во время переворота; выжившие примкнули к Совету старейшин и, сменив название, стали гвардейцами.