Дочь атамана читать онлайн

Однако Гранин чувствовал, что этот ужин всенепременно приведет к ссоре, и с некоторым сочувствием посмотрел на тихую Ани Вебер, не привыкшую к вспыльчивому лядовскому нраву.

— И самой являться к кавалеру не слишком хорошо, — продолжала меж тем Изабелла Наумовна, — да что с тебя взять, дикарка и есть! Сколько усилий я положила, чтобы вбить в твою буйную головушку хоть какие-то понятия о манерах. Впрочем, неважно, все неважно! Замужество все спишет.

Саша Александровна, будто очнувшись от зыбкого сна, посмотрела на гувернантку с изумлением, а потом в глазах ее вспыхнула ярость.

— Да какое замужество! — закричала она едва не с отчаянием. — Все вы уж и не знаете, кому отдать меня, как готовую к отелу буренку!

— Саша! — шокировано воскликнула Изабелла Наумовна и схватилась за голову. — Разве допустимо такое для невинной…

— Я никогда ни за кого не выйду замуж, — отчеканила та пылко. — Никогда! И за графа вашего мерзкого тем более не пойду!

— Ах, что ты говоришь! Такой сиятельный род!

— Плевать.

Ани Вебер сжалась, не зная, куда девать себя посреди нежданной перепалки.

— Совсем тебе отец с дедом мозги запудрили, — едва не плача, произнесла Изабелла Наумовна. — «Ах, мы вольные атаманы, ах, нам плевать на титулы», — передразнила она. — Однако Василий Никифорович женился отнюдь не на крестьянке, Саша! Княжну в дом привел, княжну!

— Оставьте меня, — Саша Александровна вскочила, уронив тарелку, звон пронесся по комнате выстрелом, и выбежала вон.

Изабелла Наумовна тоже поднялась, нетвердо оперлась о стул.

— У меня мигрени от этой девицы, — пожаловалась в никуда и пошла прочь, громко зовя Груню и требуя чаю и грелку в постель.

Гранин вздохнул.

— Так как вы здесь устроились? — вежливо спросил он у Ани. — Всего ли хватает?

Едва поместье угомонилось, заснуло беспокойным сном, Гранин разбудил Шишкина, попросил оседлать старенькую, но еще резвую Кару, которая сносила его неумелое управление лучше прочих. Сказал, что вернется лишь завтра, пусть никто не волнуется.

Тихо провел кобылу в поводу до конца аллеи и только потом взобрался верхом, мимолетно порадовавшись, что справляется теперь куда ловчее прежнего.

Ехать в темноте ему было страшно: а ну как заблудится по пути, застрянет в снегах, запутает его черт. Гранин чувствовал: тот притаился до поры, совсем рядом, но не под шкурой, не терзает пока душу страхами и злобой, ждет чего-то, присматривается. И это давало надежду, что удастся выцарапать себе еще хоть немного времени.