Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Смерть был мальчиком, который никогда не покидал Могильника, и о котором воспитатели между собой говорили, что он не жилец. Смерть был лежачий. Он не ходил и не ездил в коляске. Он жил в Могильнике с незапамятных времен, и как Могильного жителя Кузнечик представлял его зеленоватым, похожим на покойника. Другим нельзя было представить человека, который «не жилец» уже много лет подряд. Но Смерть оказался маленьким и нежным, с глазами в пол-лица и длинными, как будто покрытыми лаком, темно-красными волосами. Пока Кузнечик его разглядывал, Рыжая собирала с одеяла карты.

— Поиграем? — спросила она. Они с Кузнечиком подсели к Смерти.

На час они стали гадалками. Предсказали друг другу осуществление всех желаний и счастливое будущее, потом карты полетели на пол, а Рыжая, задрав пижаму, показала Кузнечику татуировку у себя на животе. «Татуировка» была нарисована шариковой ручкой и успела размазаться, но можно было разобрать, что-то похожее на орла с человеческой головой.

— Кто это? — спросил Кузнечик.

— Не знаю, — сказала Рыжая.

— Смерть считает, что гарпия. А вообще-то имелся в виду грифон. Как тебе?

— Могло быть хуже, — уклончиво ответил Кузнечик.

Рыжая вздохнула, подчищая размазанные чернила пальцем.

— Бывало и хуже, — призналась она. — В прошлые разы. Художник из меня, по правде говоря, никакой.

Они посидели молча. Смерть крутил на одеяле апельсин. Кузнечик подыскивал тему для разговора.

— А правда, что в Могильнике водятся привидения? — спросил он наконец.

Рыжая закатила глаза.

— Если ты про Белого, то никакое он не привидение.

Обычный придурок. А вообще-то, конечно, водятся. Только они не шляются по палатам и не бубнят всякую муть, как, небось, у вас в Хламовнике рассказывают.

— А что же они делают? — улыбнулся Кузнечик.

Рыжая требовательно уставилась на Смерть:

— Что они делают, Смерть?

Тот пожал плечами.

— Ничего, — сказал он смущенно. — Просто иногда проходят по коридорам. Повезет, если вообще их увидишь. Они тихие и красивые. А Белый — совсем наоборот. Вбежал в темноте, споткнулся, нашумел, а потом еще завыл, как собака.

Я чуть не умер со страху.

— Белый — из старших, — объяснила Рыжая. — Вставлял в ноздри зажженные сигареты, заворачивался в простыню и шастал по палатам — пугал малышей и девчонок. Потом его поймали и куда-то отправили. Он был совсем чокнутый.

Кузнечик представил себе жуткого, чокнутого старшеклассника в простыне и посмотрел на Смерть с уважением.

— Я бы в живых не остался, если б такое увидел, — признался он.