Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Правда? — я спрашиваю прямо, мои брови поднимаются в удивлении.

Он секунду смотрит на меня сверху вниз, его глаза проводят взглядом к моим губам и обратно. От этого внезапного жеста мне становится не по себе, но совершенно в другом смысле.

— Нет, — вздохнул он, сарказм полностью исчез из его тона, а лицо приобрело смягченное выражение. — Нет, я бы не стал.

— Ну, тогда ладно, — говорю я, пожимая плечами. — Итак, можем ли мы забыть о проблеме, которую ты имеешь со мной? Я никуда не собираюсь уходить, Сэйнт, так что лучше бы нам найти способ работать бок о бок друг с другом, раз уж мы будем проводить большую часть времени вместе.

Magnus Princeps работает рядом с епископами в нашей общине, уделяя основное внимание изучению Слова и используя своё время для того, чтобы посвятить его обществу, занимаясь волонтерской деятельностью или преподавая студенческие курсы, пока не пройдет испытание, определяющее постоянное место назначенных должностных лиц, занимая официальный ранг в церкви.

Это престижная честь для любого человека, но особенно для женщины.

Сэйнт занимает место рядом со мной на кушетке, опираясь локтями на кровать позади нас. Парень вздыхает и смотрит в сторону ванной, выпрямляя ноги и поправляя брюки.

— Думаю, ты права, — говорит он. — Впереди много волонтёрской работы. Много времени вместе.

Он смотрит в пол, пожёвывает уголок нижней губы, представляя себе это, а затем поворачивается ко мне лицом.

— Я знаю, что моя семья никогда не скажет этого, поэтому я скажу от их имени, — начинает он, пока мои нервы угрожают взять верх надо мной.

— Поздравляю. Для меня большая честь занять своё место в церкви вместе с тобой.

Я закатываю глаза.

— Но?

Его лицо хмурится.

— Но что? И всё. Я поздравляю тебя с очень впечатляющей работой. Тут не обойтись без этого. Ты — сила. Значит, ничего не остается делать, как заключить альянс, верно?

— В чем подвох? — спрашиваю я, всё ещё с подозрением относясь к его переменам в поведении.

Он поднимает руки.

— Никакого подвоха, клянусь, — затем улыбается искренней улыбкой, которая переходит в серьезное выражение лица, когда он кивает. — Моей семье пора смириться с неизбежным и развиваться в ногу со временем. Я рад за тебя, Брай.

Он никогда раньше не называл меня Брай. Только бормотал слова бородавка, вредитель или вечное пятно осуждения. Я даже не была уверена, что он действительно знал моё имя в начальной школе.