Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Тогда вам тоже нужно, чтобы эта статья вышла на первой полосе. Люди теряют интерес к убийству Кэтрин Лэм. Если я свяжу его с делом Генриетты Фишберн, об этом узнают все. Больше людей будут активно высматривать Гловера на улицах. Ни одна другая газета не публиковала о Кэтрин Лэм даже половины того, что публикуем мы. Но завтра, если вы дадите мне напечатать следующий материал, Гловера будет знать в лицо половина Чикаго. Мы собираемся поместить в статью его фотографию, как и фото Кэтрин и Генриетты.

Она задумалась, потом произнесла:

– Ладно.

Но тогда я хочу, чтобы вы использовали и другие фотографии.

Гарри пожал плечами.

– Дайте ваши снимки, и я посмотрю, что можно сделать.

Зои порылась в сумке и достала флэшку.

– Здесь есть фотографии Гловера и Кэтрин Лэм, – сказала она. – Можете напечатать их вместо ваших?

Гарри вставил флэшку в компьютер. Открылась папка с двумя изображениями. Зои подготовилась. У Барри мелькнула мысль: а не за этим ли Зои пришла с самого начала? Он открыл первое изображение.

Род Гловер крупным планом, с кем-то разговаривает, улыбаясь. Фото вышло неудачным, превратив улыбку в зловещую и жестокую ухмылку.

– Фотография не очень хорошая, – сказал Гарри. – Думаю, по ней его сложнее опознать.

– Возможно. Зато так он воспринимается совсем по-другому.

Чистая правда. На прошлом снимке Гловер весело улыбался в камеру и был похож на любимого дядюшку, какой есть почти у каждого. Гарри открыл фотографию Кэтрин.

– О, мы не сможем это опубликовать.

– Почему?

– Потому что прежний снимок гораздо лучше.

Разве вы не видели? Она такая счастливая, в волосах солнечные блики, на заднем плане чудесный вид… Идеальное изображение жертвы. Жизнь оборвалась слишком рано и все такое…

– Но этот снимок врезается в память! – настаивала Зои.

– Читатели не хотят, чтобы фотографии убитых врезались им в память.

– Неважно. Этого хочу я.

Гарри рассматривал снимок. Кэтрин сидела на скамейке в саду, на лице ее играли тени. Она улыбалась, но то была грустная, полная боли улыбка.

Во взгляде Кэтрин было что-то загадочное. Как будто какое-то тайное знание.

– Почему вы хотите, чтобы фотография цепляла?

Зои молчала.

– Я не отдам ее в печать, пока вы мне не расскажете.

– Если я скажу, вы меня процитируете.

– Нет. Скажите не для протокола.

Зои замялась, но потом объяснила:

– Есть основания полагать, что убийца Кэтрин проявлял о ней заботу. Чувствовал свою вину. Я хочу, чтобы эту фотографию увидел именно он.