Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А тот — сам, дескать, толком не знаю. Дезертира да, привезли, городовой Смирнов сказал — мол, Иван Александрович в руку ранен и в грудь. Вроде, ничего страшного. Отлежится, сам и приедет. А я думаю — как же ничего страшного, если в грудь? Тут я к Лене, то есть, к Елене Георгиевне, побежала. Бегу, а она уже сама навстречу.

Аня замолкла и кивнула подружке:

— Лена, давай, теперь ты.

— А меня с тетей Дуняша напугала — горничная, — начала свой рассказ Леночка. — Она у нас в доме с утра и до вечера служит, а ночевать домой ходит, к родителям.

А ее родители в Благовещенском соборе прислуживают — воск из подсвечников выскребают, полы моют, дорожки вокруг храма чистят. Вот, стало быть, Дуняша домой пришла, а родители ей — осталась твоя хозяйка без жениха, насмерть убили.

Леночка сделала паузу, искоса посмотрела на меня, потом продолжила:

— Дуняша нашего Ивана Александровича очень любит — он ей конфетки дарил, она его песни слушала — всегда плакала. А тут, такое дело — убили! И сведения, со слов родителей, верные: просвирня в соборе соседке городового Смирнова сватьей приходится, а жене Смирнов сам рассказал.

Дескать, дело так было — полиция в Выксе разбойников ловила. Мол — целая банда была, человек двадцать, грабили, убивали, коней крали и цыганам сводили. А полицейских всего четверо, вместе с исправником, а с ними следователь. Но все равно, молодцы — загнали разбойников в лес, потом перестрелка была. Всех убили, одного живым взяли, в город привезли. А вот Ивана Александровича не уберегли. А следователь-то герой.

Атаман шайки чуть было всех не порешил — силач был, так Иван Александрович его поленом огрел. Но последний из разбойников выстрелить успел и, прямо в грудь попал.

При слове полено я чуть не заплакал. Ну далась же черепанам это полено!

Нет, я допускал, что задержание дезертира и мое ранение обрастет слухами и домыслами, но, чтобы с такой фантазией? Что любопытно — в том варианте, который изложил мужик-возчик Анькиному отцу, еще можно отыскать истину, а вот дальнейшее повествование — голимый фольклор.

Еще поразила скорость распространения слухов. Смирнов привез беглого Петьку Опарышева вчера. Вряд ли они приехали в Череповец раньше шести часов вечера. А тут — бац, уже все знают, да еще с такими подробностями! Может, вместо того, чтобы воровать чужие книги, начать сочинять «Сказания о доблестном следователе Чернавском»?

Леночка Бравлина, посмотрела на меня карими глазками и закончила:

— Я к Ане побежала, а та сама мне навстречу бежит.