Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

А я знал, до чего это непросто, что после гостя четвёртого-пятого все последующие становятся на одно лицо, да и говорить приятное незнакомым людям — такое себе сомнительное развлечение.

— Пожалуйста, — нежное прикосновение к щеке обожгло, но… не зло, не так, как благословение батюшки Афанасия. Скорее это был жар огня, который окутывает промёрзшее насквозь тело. И к жару этому птицей потянулась Савкина душа. И ожила…

— Погоди. Что у тебя с глазами?

Надо же. Заметила.

— Что у него с глазами? — обратилась Елена Ивановна уже не ко мне, но вот мне отступить не позволила.

Тонкие пальцы её коснулись подбородка и чуть надавили, заставив запрокинуть голову.

— К сожалению, мальчик ослеп после мозговой горячки… — голос Антона Павловича слегка дрожал, а сам он запинался.

— Отслоение сетчатки, — а вот Евдокия Путятична говорила спокойно и уверенно. — Давнее. И боюсь, не в моих силах уже что-то исправить.

— Афанасий Николаевич? Глянете?

— Несомненно, — а вот этот голос незнаком.

— Пойдёмте, юноша… давайте руку… к слову, мальчик неплохо держится, что любопытно.

— Он видит иначе, — это произнесла Евдокия Путятична. — У него дар Охотника.

— Даже так? — лёгкое удивление.

И интерес.

А вот сила её вспыхивает и вновь пронизывает нас с Савкой. Савка тот блаженно купается в этой силе, но тени плохо. Она скулит и просит защитить. И я защищаю.

Думаю, что защищаю, окутывая её своей душой.

Вот так.

Жар жаром, но тень нам полезна.

— Что ж, это будет вдвойне любопытно.

Тогда прошу, молодой человек… будет место, где я могу заняться больным?

— Лечебница…

— Танечка, солнышко, поможешь старику?

— Какой же вы старик… — угодливо вставляет Антон Павлович, но ему не отвечают.

Какие-то люди.

Голоса.

— Возьми мальчика за руку, — велит Афанасий Николаевич, и мою ладонь обвивают хрупкие пальчики. А сила у Танечки иная, чем у Романовой, такая вот, мятно-зеленая, свежая и искристая.

— Его обследовали… — Антон Павлович устремляется то ли за нами, то ли вместе с нами.

— Однако, сами понимаете, подобные… болезни… мне не подвластны. Даром не вышел…

— А ещё и запустили.

— Что, простите?

— Не спеши, — шепчет Танечка. — Сейчас дед его ругать станет и отчитывать…

Дед, стало быть?

— … всё вы прекрасно понимаете, юноша. Запустили. Как есть, запустили… когда вы в последний раз занимались медитацией? А лечением? Дар — это в том числе и ток силы, постоянный, а не накопление и в себе удержание.