Я тебя отпускаю читать онлайн

Одна глухая – и ладно. Да и работала она справно, все успевала. Не дочь – золото. И хорошенькая была, белокурая, белокожая, голубоглазая, улыбчатая, терпеливая и веселая, всегда улыбалась. Конечно, родители понимали, что замуж Марусю никто не возьмет. Кому нужна глухая жена? А тут в их селе объявился учитель, Андрей Иванович Коротков. Высокий, красивый, образованный. Приехал в село из города, из Воронежа, грамотность развивать. Для деревенских – почти столичный житель.

Маруся в школу не ходила – что делать в школе глухонемой? Учитель увидел маленькую Марусю и стал возмущаться, ругаться с ее родителями: как так, ребенка и не учить? И победил – стал заниматься с Марусей отдельно.

Научил буквам и цифрам. Глухонемая оказалась толковой, быстро все схватывала и обучилась читать и считать. А со временем и немного говорить научилась – так, невнятно, птичьими звуками. Но дед ее понимал. Ну и влюбились они друг в друга, оба молодые. Учитель был старше Маруси на девять лет. Да разве это помеха? Словом, попросил он у Марусиных родителей благословения, и они поженились.

Ох, как костерили учителя на всех углах: и дурак, и болван – столько девок красивых вокруг! А он взял малютку, да еще и глухую! И что он в этой Маруське нашел? Никто не понимал молодого учителя.

А они были счастливы. Когда такая любовь, то понимаешь друг друга без слов. Хорошо они жили, – помолчав, добавила Валентина и улыбнулась. – Дед смеялся: это оттого, что Маруся моя ответить не может! А если б могла? Уверена, что, если бы его Маруся могла говорить, жили б они точно так же.

Потом родилась моя мама и следом, через два года, мамин брат, Петечка. Это я по Петечке, дяде своему, Петровна – так дед решил. В память. В общем, счастье – дети! Такие хорошие, умненькие и спокойные. Но радость, как известно, долгой не бывает, на то она и радость. – Валентина тяжело вздохнула. – Заболел маленький Петечка. Заболел гриппом, обычным гриппом, все они тогда переболели, а осложнения случились только у него. Ножки отказали. Конечно, возили в город, даже в Москву.

В больницах с ним лежал отец, какой толк от немой матери? Та даже с врачами объясниться не могла. Снимала поблизости от больницы койку – именно койку, не комнату и не угол, на это денег не было, – готовила им там на примусе: супчики варила, кисельки. Петечка ел плохо, совсем слабенький был. И мама моя, их дочка, с ними моталась. А куда ее девать? Ни бабок, ни дедов уже не было. В общем, ничем Петечке не помогли. Сох мальчик и умер в тринадцать лет.