Name: Отец лучшей подруги
Author: Жасмин Майер

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Не могу поднять глаза и встретиться с ним взглядом. С меня достаточно даже знакомого сандалового аромата, который заполняет легкие.

— Зачем ты приехал?

Это грубый вопрос, в лоб. Но я больше не могу ходить вокруг, да около. К тому же после маминой пощечины для него не секрет, что его тут не ждали.

— Я не мог не приехать… Я люблю тебя, Лея.

Так резко вскидываю взгляд, что голова идет кругом.

На худом лице горят прозрачные, как два изумруда, глаза. Кажется, я никогда не видела, чтобы в его радужке было столько тепла и света, как сейчас.

И совсем не было зелено-ядовитого стекла, как раньше.

Он мягко улыбается и запускает пальцы в волосы, убирая их со лба.

Кончики моих собственных пальцев покалывает, как будто это я запустила руки в его волосы, пытаясь прижать его губы и настойчивый язык еще ближе ко мне. Сильнее. Не отпуская ни на минуту.

Определенно лучше не смотреть на него сейчас.

— И когда ты это понял? — спрашиваю хрипло, возвращаясь к муравьям на дорожке."

"— Когда в первый раз попал в больницу.

Я пытался признаться уже тогда, но… Тогда не смог. Мне было физически больно, хотя, как ты помнишь, доктора ничего не нашли. С сердцем у меня все в порядке, хотя мне и пришлось обследоваться во второй раз, когда ты ушла.

— Почему?

— Я был уверен, что умру тем вечером. Без тебя…

Сглатываю.

Он был бледен в тот вечер, чрезвычайно бледен. Но я не могла остаться. Да и доктора не нашли в первый раз ничего такого, что требовало бы повышенного внимания к нему. Он был здоров, как и положено мужчине в расцвете сил.

Я напоминала себе об этом всю дорогу до квартиры в Питере, когда собирала вещи и даже, когда взбиралась по трапу самолета.

Состояние его здоровья было отговоркой, чтобы остаться. А я приняла решение этого не делать.

— И во второй раз они что-то нашли?

— Ты знаешь врачей… — туманно отвечает Платон. — Они всегда что-то находят.

— А если конкретно?

— Сейчас я не хочу вдаваться в подробности моего диагноза. И дело не только в нем, — выдыхает Платон, и от его проникновенного голоса муравьи начинают двоиться перед моими глазами.

— Дело совсем не в моем физическом состоянии, Лея.

— А в чем?

— В том, что я не отпустил прошлое. Как ты и сказала. Только не потому, что все еще любил жену. Я запретил себе чувствовать ту боль от потери, а после запер ее в себе. Я думал, так будет проще. Всего-то и надо, что игнорировать, пока однажды не станет легче. Но оказалось, что нельзя отключать только те чувства, которые тебе не нужны. Это так не работает.