Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Однако если руководствоваться этой логикой всё время, можно нажить себе много новых врагов, да и репутацию подмочить изрядно. Однако, в ситуации, когда стоит выбор — или репутация или выживаемость отряда, жертвовать нужно первым.

— Вроде того, — кивком подтвердила Айлин. Взяла меня под руку и мы потихоньку пошли в сторону берега, то и дело, пропуская катящиеся мимо телеги.

У меня в голове невольно промелькнула мысль — а если вдруг так получится, что я буду выписан из «своих» мне, тоже «что останется»? Впрочем, размышлять над ней долго я не стал.

Во-первых, Айлин в этом плане показала себя довольно адекватным человеком, и не давала повода в ней усомниться, а во-вторых, если переживать о каждом «если бы, да кабы», то никакой переживалки не хватит.

Солнце понемногу начинало клониться к закату. Тонуло в густом ворсе облачного ковра, медленно наползавшего на город серыми, промозглыми сумерками. В тёплом оранжевом небе парили чайки, купаясь в тёплых оранжевых лучах заката.

Их далекие крики смешивались с плеском волн о причалы. Звенели корабельные рынды. Вокруг сновали матросы. Кричали лоточники, расхваливая свой товар. Чуть поодаль, под небольшой вывеской, на которой красовались две, раздвинутые в стороны женские ножки, тройка полуголых куртизанок строила глазки нескольким матросам. Из одежды на девушках были только туго затянутые корсеты, сапоги по колено и шёлковое кружевное бельё, с одной стороны скрывавшее, но в то же время и подчёркивавшее всё, что нужно.

Мимо, закинув протазаны на плечо, прогуливалась пара стражников в пузатых, начищенных до блеска кирасах. На куртизанок они не обращали никакого внимания. Тихо переговаривались о чём-то своём, периодически оглядываясь по сторонам. В портовом городке вовсю кипела жизнь.

— А куда это мы так смотрим, — Айлин легонько толкнула меня локтем в бок.

— Да вот впервые увидел стражников с плюмажами, — тут же соврал я, с трудом отводя взгляд от проституток.

Принципы относительно измен, проституток и прочего, конечно, до сих пор оставались нерушимыми. Но срок воздержания, неумолимо приближавшийся к году, давал о себе знать всё сильнее. Толкал организм к не совсем обдуманным действиям и заставлял его задерживать взгляд на тех вещах, на которых его задерживать не стоило.

— Ну да, я так сразу и поняла, — ехидно улыбнулась девушка, — Мы никогда не видели плюмажей.