Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Да и сомневаюсь я, что его можно было бы запихать в такой крохотный чайничек. Разве что сжечь, а потом и кости в муку смолоть.

— Ты не понимаешь, это же магия, — хмыкнул я, откладывая чайник в сторону, — Он же превращается в волшебный дым, чтобы…

— Ага. А я тогда умею ходить по воде, превращать воду в вино, брюхатить девственниц и воскрешать мёртвых, — ехидно заметил Вернон.

— Ну вообще-то мёртвых ты действительно умеешь воскрешать, — заметил я, — А по девственницам у нас Роберт — главный специалист.

Правда у него весьма прозаичные методы.

— Вот-вот, — кивнул некромант, — Мне жаль разрушать твои весьма примитивные представления о магии, но я ещё раз повторяюсь: это наука со своими довольно жёсткими законами и ограничениями, которые пока-что ещё никому не удавалось переступить. Так же и большинство легенд, мифов и сказок, в которых она фигурирует, появились благодаря невежеству сочинителей. Будь добр, не уподобляйся им. Устраняй свои пробелы в знаниях.

— Ну, раз пошёл такой разговор… — я присел на кровать и задумчиво уставился в противоположную стену, — Будь добр, просвяти меня насчёт одного дела, — Я ещё немного помолчал, собираясь с мыслями, — Никак не могу взять в толк, какого хрена маги сидели под столицей, хоть могли свалить в любой момент.

Раньше, когда я ещё ничего не знал про филактерии, их объяснения казались мне логичными. Но сейчас… Что собственно им мешало обвешаться этими талисманами с ног до головы и силой прорваться к ближайшему источнику за пределами долины?

— На каждый филактерий найдется свой оберег, — пожал плечами лекарь, продолжая копаться в сундуке.

Тряпки там, похоже, закончились, так что теперь он доставал со дна ларя всякие мелкие безделушки. Гребень, бритву, коробочку, внутри которой находилось что-то, отдалённо напоминавшее брусок мыла, шкатулку от которой за версту несло табаком и прочие, несомненно нужные в хозяйстве вещи, — По крайней мере так было до того, как орден просрал большую часть своих сил в той экспедиции.

После, конечно, они могли бы попытаться уйти и сами. Вряд-ли храмовники смогли бы отправить за ними в погоню хоть сколько-нибудь серьёзные силы. Но… — Вернон сделал паузу и с нескрываемым ехидством посмотрел на меня, — Зачем им было напрягаться? Ведь прискакал благородный рыцарь на белом коне.

— И в самых чистых доспехах, — не удержался я. Вернон с осуждением посмотрел на меня, и продолжил мысль.