Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Осторожничают? Или попали в беду?

Не рассчитывая, что дверь откроется, я потянул за блестящую медную ручку. Скрипнули петли, и из помещенья дохнуло сыростью и чем-то солоновато-горьким. Инстинкт самосохранения возопил: «Уходи, беги отсюда, тут смерть!»

Пересилив страх, шагнул за порог, не закрывая двери. Ни факела, ни даже свечи не было, спасало сумеречное зрение, но в подземелье я ослепну, мне нужен хоть какой-то источник света. В темноте чуть не споткнулся о брошенный на пол прогоревший факел, в каменной нише разглядел огарок свечи и огниво.

Высек искру, со второй попытки зажег свечу и с замирающим сердцем принялся спускаться в подвал."

"Солоновато-горьким пахло сильнее. Бревенчатая дверь была приоткрыта, и я остановился возле нее, не решаясь идти дальше, потому что там… Запах этот… В «эрпэгэшке» его не может быть! Помню. Мне пять лет, мы с мамой застряли в пробке, вылезли из маршрутки и пошли пешком. Впереди была авария: легковушка влетела под грузовик, ее расплющило в блин. Мама закрыла мне глаза и попросила не смотреть, но я не послушался.

Передо мной лежал труп с размозженным черепом, раздавленный мальчик моего возраста валялся поперек тротуара. Как он выпал, непонятно, но… Но пахло там именно так – смертью и кровью.

Собравшись с силами, переступил порог.

Раскинув руки, таращился в потолок гном, щерил черную рану на шее. Тот самый гном, который переодевался в нищего. Возле стенки скорчился тролль. В неверном свете мне почудилось, что он шевелится, и я метнулся к нему, сел на корточки, тронул рукой.

Но он уже окоченел. Его ранили в живот и бросили умирать, кровавый след тянулся от входа и впадал в черную, уже подсохшую лужу. Других трупов в помещении не было.

Что случилось с Яриной? Ей удалось бежать или ее забрали? Во всех примыкающих помещениях царил бардак: доски от пола отодрали и поломали, шкафы перевернули – искали похищенное золото. А ведь это я подвел их под удар! И что теперь делать?

Будь это Москва, я позвонил бы Умнику или кому-то из знакомых ментов.

Здесь же знакомых нет, кроме пары чужаков. Но это средневековый город, считай, большая деревня. На городском базаре все всегда всё знают – закон жанра. На торжище и следует немедленно бежать. Надеюсь, оно работает по вечерам.

Глава 10

Городской базар располагался на центральной круглой площади, в центре которой высился памятник бородатому мужику в дорожном плаще. Внизу было выбито: «Купцу Запу, основателю града сего».