Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ах, какой еще один хороший, увесистый щелчок получил по своему гнусному носу Вермахт! А вот у союзников дела по-прежнему неважнецкие. В Арденнах немцы продолжают наступление. В ночь под Новый год их авиация совершила массированный налет на англо-американские аэродромы, уничтожила и вывела из строя много самолетов… Что же это вы, союзнички, а?

Янек поделился своими новостями. У них в усадьбе два дня гостил прибывший в краткосрочный отпуск племянник Нагеля, 22-летний матрос по имени Клаус, воевавший на Балтике, у берегов Эстонии.

«Когда советский морской десант высаживался на острова, что вблизи от материка, это был настоящий ад, – рассказывал немец Яну, – море, казалось, кипело от взрывов бомб и снарядов, а на земле все горело и плавилось…» Тральщик, на котором служил Клаус, почти сразу разнесло в щепы, а его самого отбросило взрывной волной далеко в море. Каким-то чудом ему удалось ухватиться за торчащий на поверхности обломок, и он целых восемь часов провел в ледяной ноябрьской воде. Подошедшие в темноте на катере спасатели долго не могли отцепить от ржавого обрывка троса судорожно сведенные пальцы матроса, находящегося в полубессознательном состоянии.

– Не хотел бы я еще раз оказаться в подобной ситуации, – сказал Клаус. – Русские моряки и на суше дерутся как одержимые, как дьяволы. Недаром мы прозвали их «черной смертью». Лишь немногим нашим ребятам удалось спастись возле тех проклятых островов. Большинство же остались под водой вместе со своими кораблями, техникой и орудиями."

"– Вообще неплохой парень этот Клаус, – удовлетворенно сообщил Янек, – уезжая, позвал меня в дом, угостил шнапсом, подарил на память вот эту гармошку.

Он достал из кармана пиджака блестящую двухрядную губную гармошку, поднес ее ко рту.

– Ну-ка, дай мне на минутку, – попросила я Яна, решив похвастать перед Джоном своими музыкальными успехами. Волнуясь, воспроизвела подаренную им мне два года назад мелодию.

– Смотрите-ка!.. Уже научилась! И довольно неплохо, – радостно удивился Джонни. – А еще что-нибудь можешь?

– Могу, – сказала я, польщенная похвалой, и бойко сыграла сначала наши плясовые «Светит месяц» и «Яблочко», а затем модную у немцев тягучую мелодию «Комм цурик».

– А теперь давай вашу «Катюшу», – не унимался Джон, – она мне очень нравится. Давай!

– «Катюша» у меня не получается, – призналась я. – Пыталась несколько раз, но, понимаешь, почему-то не идет… Не могу поймать нужные звуки.

– А ты не пробовала на другой стороне? Ведь там иная октава.