Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Инди снова откинулся на сиденье, а Матт продолжал рассматривать пейзаж.

– Тебе не помешало бы немного поспать, – посоветовал Инди.

– Еще успею!

Инди закрыл глаза и снова надвинул шляпу на самые брови.

– Когда приземлимся, нам будет не до сна, ты уж поверь, – проворчал он.

* * *И ради этого надо было тащиться в такую даль?

Матт сидел в забегаловке на центральной площади Наска. Солнце палило неистово. На небе ни облачка. Он прижал ко лбу стакан с холодной газировкой. На столе уже выстроилась целая батарея пустых бутылок.

Сколько можно ждать?

Далеко на горизонте тянулась гряда острых скал, похожих на собачьи клыки. К бревну у входа в забегаловку были привязаны кобыла, мул и лама. Ламы – хуже всего. Ненавидят людей и чуть что начинают плеваться.

По крайней мере, откровенно. Родственная душа.

Рядом с вьючными животными к бревну был надежно прикован цепью с замком верный «Харлей». Ему тоже пришлось проделать по воздуху долгий путь – из самих Штатов.

Матт не спускал с мотоцикла глаз.

За забегаловкой тянулся ряд глинобитных домиков, свежевыбеленных, сверкающих на солнце. На улицах толпами бродили местные перуанцы – в пестрых пончо, широкополых шляпах, лениво глазели вокруг, перебирали безделушки на лотках. Вверх и вниз по улицам громыхали тележки и повозки всевозможных размеров и конструкций, запряженные высокими ламами, низкорослыми мулами, а то и самими крестьянами. По переулкам шныряло множество разного люда – что-то продавали, что-то покупали. Высматривали, где бы что украсть.

Здесь нужно держать ухо востро. Такое место.

Многолюдное, небезопасное... в общем, Касабланка есть Касабланка. Казалось, из-за угла вот- вот вынырнет сам знаменитый разбойник Буджи.

Впрочем, не все так мрачно! В толпе то и дело мелькали радостные детские мордашки, круглые, бронзовые от загара, что-то лопотали, перекрикивались друг с другом.

С ними не соскучишься!

Только что одна такая милая девчушка выхватила у немецкого туриста из заднего кармана бумажник – и была такова.

От нечего делать Матт принялся считать наречия. Тут слышались самые разные языки: датский, французский, итальянский, португальский, китайский. Не считая тысяч незнакомых испанских диалектов.

Русской речи, слава богу, не слышно.

По крайней мере, до сих пор.

Время от времени Матт поглядывал в сторону профессора Джонса, который, оживленно жестикулируя, был поглощен беседой на непонятном наречии с аборигенами. Юноша едва узнавал своего спутника.