Из ледяного плена читать онлайн

Звонок с номера Волкова на номер Борисовой поступал пусть и из Санкт-Петербурга, но это же она горячо уверяла следствие в лице Зубова, что звонил именно Савелий Игнатьевич, чей голос она не могла перепутать ни с кем другим. Вот только сам Савелий Игнатьевич к тому моменту, когда был зафиксирован звонок, был уже десять дней как мертв, так что звонить точно не мог. Что ж, надо признать, что его, Зубова, снова использовали.

Что там говорил Стас Крушельницкий? Чтобы оттаять, придется проделать весь цикл в обратном направлении? Нет никакого обратного направления.

Нет и не будет возможности оттаять, только замерзнуть окончательно и навсегда, уйти в вековую толщу льда. Как мамонт. Те, как известно, вымерли. И он, Зубов, вымрет тоже. Просто в какой-то день упадет по пути на работу и останется лежать мертвым, никому не нужным телом на асфальте.

Или уснет и не проснется. Так тоже бывает. Хотя нет. Такая смерть – высшая милость небес. С ним такого случиться не может. Он должен до конца выхлебать все положенные на его долю мучения.

И не надо думать, что он их не заслужил. Еще как заслужил, раз во второй раз в жизни повелся на красивую внешность и горячие слова о любви.

– Ну что, берем в разработку эту, как ее, Велимиру? – спросил Костя Мазаев и покосился на Зубова.

Тот отчетливо услышал, как у него снова заскрипели зубы.

– Да, берем, – откликнулся следователь Никодимов. – Эта девица явно имеет отношение к происходящему. Ты, Константин, проверь, нет ли у нее финансовых проблем, отработай все ее связи.

Особенно с бывшим учеником Волкова Корсаковым. Он, говорят, ее бывший жених. Кто их знает, может, и не бывший. Запланировали обогатиться на двух стариках. Девица эта – явно мозг, а певец мог и руками поработать. Проверь их алиби на день убийства, начиная с вечера накануне и до вечера того же дня. И еще. Пробей связи обоих с потенциальными скупщиками краденого. Картины и брюлики куда-то нужно сбыть. Хотя делать это сразу – глупость, а на дураков эта парочка не похожа. Я бы на их месте спрятал награбленное в каком-нибудь тихом месте, а толкнул уже потом, когда все успокоится. А ты, Константин?

– Я бы не убивал двух людей ради денег и не прятал награбленное, чтобы потом его продать, – сообщил Костя ровным голосом. Слово «толкнуть» он не мог употребить ни при каких обстоятельствах. – Удивлен, что вы могли бы, Михаил Николаевич."

"Эти двое вечно пикировались, и в любом другом случае Зубов улыбнулся бы очередной словесной дуэли, но не сейчас.