Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но… — я подскочил к Атаману и оказался у него перед лицом. Он чуть отшагнул назад, но в остальном не дрогнул ни единым мускулом. Однако по его телу разгонялась проклятая кровь. — Я не позволю тебе травить людей.

— Взыграло благородство? — он оскалился. — Ты принижаешь их свободу воли. Ай-ай-ай, как это некрасиво. Так поступают только тираны.

Я схватил его за воротник, не отводя взгляда. Но не бил. Не атаковал. Даже не выпускал свет солума, хотя он бы превратил следующие несколько минут жизни Атамана в пытку.

Однако он сам хранил достойную выдержку.

— Ты играешь со мной в игры. Пока понимаешь, что я тебя не убью прямо здесь и сейчас. Мы с тобой действительно на одной стороне. Но этот союз рано или поздно потеряет смысл. А значит, я потеряю всякий смысл оставлять тебя в живых. У тебя ещё есть время, чтобы свернуть эту лавочку. Но если ты этого не сделаешь, то это сделаю я. Быстро. Жёстко. Не больше, чем за сутки. У тебя только один способ избежать смерти, от которой ты спрятался за проклятьем вампиризма…

Тут он гневно сверкнул глазами и обнажил клыки.

Но дальше не пошёл. А молча слушал, что я ему говорю. И я говорил:

— Закончи это сам, чтобы мне не пришлось. У меня другие методы. И другие инструменты. Ты свернёшь всю торговлю запрещёнными веществами в Петрограде, а взамен останешься надзирателем за социальным дном этого города. Если не сделаешь, как я сказал, отправишься в могилу. А на твоё место найдётся замена. Возможно, более достойная.

— Ты ошибаешься, — прошипел он. — Я это дно подчинил и только я могу им управлять.

А ты лезешь туда, в чём ничего не понимаешь. Если исчезну я, то вещества не исчезнут. Просто ими будут торговать другие люди, вот и всё! Ты слишком наивен для своих лет, если считаешь, что будет иначе. Ты не знаешь этот мир. Ты не знаешь людей. А я — знаю. Свой героизм оставь за пределами этого города, если не хочешь забрать сотни жизней, а потом осознать что это всё было ЗРЯ.

— Нет, кровосос, это ты кое-чего не понимаешь, — я укрепил свою руку маной света и чуть-чуть подогнал её к коже.

— Люди действительно сами выбирают. Но варианты им всегда предоставляют сильные мира сего. И ты, в какой-то степени, относишься к сильным этого города. И ты взялся за этот рынок. Ты взялся за тёмную сторону города. Поэтому ты властвуешь над ней. И с тебя я буду спрашивать за то, что будет через эту тьму проходить."

"— По какому праву⁈ — взъелся он, не скрываясь.

Тут уже и я обнажил зубы, у него на глаза превращая их в острые клыки мантикоры.