Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Не видите, что моя дочь ранена⁈ ЖИВО ЗАНЯЛИСЬ ЕЙ!

Все эти надменные аристократы, которые в обычное время смотрели на всех нижестоящих, как на мусор, подорвались с мест. И рванулись, чуть ли не расталкивая друг друга, к императорской дочери.

Да, тут вы не со слугами разговариваете. Не с баронами. Не с графами, которые были ниже всех этих потомственных целителей, гребущих такие деньги за свои услуги, что целые кланы не могли их себе позволить.

Мне вспомнился Святослав. Он был графом, но не мог позволить себе их услуги, не ставя под угрозу благосостояние своего клана.

— Северский, за мной, — ледяным тоном сказал Император и развернулся, взмахнув своим порванным в клочья плащом. Отрощенными ногами он потопал по усыпанному осколками полу, не обращая внимание на вонзающиеся в его плоть камни.

Я молча двинулся за ним. Спиной ощущая взгляды. Настороженные. Непонимающие. Сочувствующие. Ненавидящие.

Гвардейцы сразу взяли нас в коробку. Довели до просторных покоев. Там уже шла проверка.

Несколько других гвардейцев, с мощными артефактами в виде каких-то антенн, просматривали всё помещение. Некоторые ещё и с детекторами были. А потом из одной из комнат показались две овчарки, весело виляющие хвостами.

Как быстро они сюда даже собак привели.

— Вон, — кратко произнёс Император.

Повторять было не нужно. Гвардейцы вышли. Организованно и меньше чем за десять секунд.

Только захлопнулась дверь, как Император взмахнул рукой. От него пошла едва ощутимая волна маны, которая напитала всё в этом зале.

Двери закрылись сами собой, точно так же, резко опустились жалюзи на окнах.

Эта же мана налипла на моё тело и начала взаимодействовать с моей.

Император снял свою маску.

И его подлинное — молодое лицо — выглядело ничуть не добрее.

Он развалился в своём кресле.

— Садись. Сейчас мы с тобой будем разговаривать о том, что произошло. Но сначала кое-что изменим… — сказал он, сжимая руку в кулак.

Я сел напротив, в другое кресло.

И тут же случилось то, чего я сейчас ожидал больше всего.

Энергия в моём теле пришла в движение. Её начало вытягивать наружу, сквозь кожу. Будто мелкие шипы из металла притягивают магнитом через тонкую бумагу. И они пронзают её."

"Вот только в моём случае это были не шипы. А моя собственная мана. Она просачивалась сквозь энергетические каналы, слегка травмируя их. Затем скапливалась у кожи, собираясь там и концентрируясь, пока не стала как горячие камни.