Камаэль (СИ) читать онлайн

Мне отчего-то казалось, что Тёмные не способны ценить красоту, но здесь было на удивление приятно. Единственное огромное дерево уходило ввысь, ветви его свисали до самой земли, украшенные крохотными, тёмно-изумрудными листьями. По периметру застыли статуи, в основном изображающие не слишком приятных тварей, но столь точно и потрясающе живо, что выругаться язык не поворачивался. Здесь всё поросло травой, никто не ухаживал за этим местом, но и не торопился уничтожать его, словно оно имело особое значение для Тёмных.

– И ты здесь?

Я обернулся, глянув на Аэлирна из-под грани капюшона. Он вовсе не скрывал своего лица, и выглядел в своих белоснежных одеждах посреди Джосмаэла столь дико и странно, что хотелось немедленно отвернуться и сделать вид, что его вовсе никогда не было здесь. Возможно, в этом была часть его обаяния.

– Да вот, бродил, и…

Я неопределённо пожал плечами, даже не зная, как объяснить, что я здесь делаю. Ищу утешения у безразличных стен? Вдохновения среди чужих лиц? Спокойствия в этом сюрреалистичном саду? Мы молча присели у выдающихся из земли корней дерева, рассматривая причудливые ветви, переплетающиеся между собой, точно ещё сотни маленьких деревьев, тянущихся к облаку кроны.

Тучи наползали медленно и лениво, пока, наконец, неохотно не разразились ливнем. Жители города с недовольными возгласами поспешили спрятаться от ледяных струй дождя, у нас же было укрытие получше. Под каплями, всё равно достающих до нас, опьянение уходило прочь, вместо него оставался холод, и я всё же рискнул прижаться к Аэлирну. Он столь любезно распахнул объятия, что сопротивляться всё равно не было смысла, и я прикрыл глаза, отогреваясь под его плащом.

– Ты можешь не скрываться при мне, Льюис, – негромко произнёс он над моей макушкой, поглаживая по плечам. – Тебе не за чем делать вид, что всё хорошо."

"Я тихо поддакнул, поглаживая его руки и пытаясь расслабиться, разогнать тот колючий ком, что засел внутри меня, подобно вечно голодному паразиту, жаждущему всё больше и больше с каждым мгновением.

Глубокое дыхание не спасало, не спасало ничего, и я лишь сильнее стискивал кисти мужчины, не зная, как обличить в слова гнетущую черноту у самого сердца. Должно быть, он и сам прекрасно знал, каково это – сам прошёл когда-то в полном одиночестве. И потому я пропитывался к нему глубокой, спокойной благодарностью за это молчаливое понимание и тёплое дыхание возле макушки, на которую он уложил подбородок, тихо мурлыкая себе что-то под нос.