Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Они хорошо знают мои темницы! Частенько там охолаживались! Ну, кто со мной?

— Я поеду! — выпрямился бард, глаза его загорелись, — Клянусь Великим Белином, Ффлевддур Пламенный никогда не пропустит битвы!

— Если вы просите нашей помощи, сир, — начал Тарен, — мы с готовностью пойдем с вами. Но…

— Тогда на коней, мой мальчик! — не дослушал его Смойт, — Ты увидишь, как вершится правосудие! Я добьюсь мира между Гастом и Горионом, если даже мне придется для этого разбить им головы!

Размахивая боевым топором, Смойт бросился прочь из сокровищницы, выкрикивая приказания направо и налево.

Дюжина воинов, не медля ни секунды, вспрыгнула на лошадей. Смойт вскочил на высокую лошадь с мощной и широкой, будто десятиведёрная бочка, грудью. Стиснув зубы так, что скрип их разнесся по двору, Смойт махнул рукой своим воинам и двинулся вперед. Оглушенный криками, сбитый с толку ужасной суматохой, Тарен и не заметил, как оказался верхом на Мелинласе и уже галопом мчится через внутренний двор к распахнутым воротам замка.

Рыжебородый король развил такую скорость, что даже Ллиан потребовалась вся ее выносливость и быстрота, чтобы не отставать. А Гурджи, которого просто сносил встречный ветер, мертвой хваткой вцепился в шею своего разгоряченного пони. Боевая лошадь Смойта была в мыле, когда король приказал наконец остановиться. Мелинлас тоже тяжело дышал.

— Еды! — прогремел Смойт, спрыгивая с седла. Он выглядел так, будто и не скакал только что во весь опор, а лишь совершил неспешную утреннюю прогулку.

Спутники его задыхались и думать не могли о еде, а он хлопнул рукой по золотому поясу, стягивающему тугой живот, и повторил громовым голосом: — Еды! Голод делает мужчину мрачным и истощает всё его воодушевление перед битвой!

— Сир, мы собираемся драться с лордом Гастом? — спросил Тарен, с некоторым беспокойством оглядывая отряд Смойта. — Но если его люди вооружены, нас слишком мало, чтобы противостоять им всем.

— Драться? — возразил Смойт.

— Клянусь копытами моего коня, я схвачу этих задиристых петухов за нос и отведу в свою темницу еще до наступления ночи! Они сделают так, как я им прикажу! Я их король, клянусь уздечкой и кнутом! Здесь достаточно силы, — он потряс мощными кулаками, — чтобы заставить их вспомнить об этом!

— И все же, — осмелился вставить Тарен, — вы сами только недавно сказали мне, что сила не рождает преданности, а только лишь покорность.