Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Пока он глядел в это неподвижное лицо, не в силах отвести взгляда, глаза Морданта не мигая, вонзались в него. Даже от пламени свечи тяжелые веки ни разу не дрогнули. Холодный, пристальный взгляд Морданта цепенил Тарена.

Колдун выпрямился, и его мрачная, потертая одежда туго обтянула костлявое тело. Тарен вздрогнул, потому что увидел на иссохшей шее Морданта серебряную цепь с полумесяцем. Только один еще человек носил такое украшение принцесса Эйлонви, дочь Ангарад! В отличие от украшения Эйлонви на рогах этого полумесяца, словно бы зажатый между ними, сверкал странной формы драгоценный камень, чистый и прозрачный, как вода, грани его переливались и пылали, будто внутри него полыхало пламя.

— Эмблема Дома Ллиров! — вырвалось у Тарена.

Мордант вздрогнул и отпрянул. Пальцами, худыми и сухими, как лапы паука, он непроизвольно ухватился за камень.

— Яс-ссно! — прошипел он, — Глупец, ты думаешь забрать это у меня? Именно за этим тебя послали? Да, да, — пробормотал он, — так оно и есть.

— Его бескровные губы слабо задергались, когда он снова уставился на Тарена ледяными глазами. — Слиш-шшком поздно! Принцесса Ангарад давно мертва, и все ее секреты теперь мои.

Тарен растерялся, сбитый с толку услышанным именем.

— Ангарад, дочь Регаты? — прошептал он. — Эйлонви никогда так и не знала судьбы своей матери. А это был ты… в твоих руках, — вдруг взорвался он, — от твоих рук она приняла смерть!

Мордант некоторое время ничего не говорил, казалось, он впал в забытье, окунулся в черную пустоту.

Когда он снова заговорил, голос его сочился ненавистью.

— Ты думаешь, жизнь или смерть одного из таких ничтожных и слабых существ, как вы, их судьба может заботить меня? Я достаточно видел людей и понял, кто они есть! Ниже зверей, слепее и глупее их! Вздорные, захваченные своими мелкими заботами муравьи! Их снедает гордость и безумная надежда ухватить удачу. Они лгут, жульничают и предают друг друга. Да, я был рожден среди рода человеческого.

Человек! — Он словно презрительно выплюнул это слово. — Но я давно понял, что это не моя судьба — быть одним из них. И я давно живу вдали от их перебранок и зависти, их малых потерь и маленьких приобретений.

Глубоко запавшие глаза колдуна засверкали.

— Не собирался я унижать себя, разделяя их жизнь. Не собираюсь и делить с ними смерть. Я в одиночестве изучал искусство чародейства и постиг его. Из древних книг узнал я тайну Красивого Народа.