Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Добрый старый Доли! Я провел так много времени на поверхности земли с вами, людьми, что уж пребывание в Аннувине не сможет мне повредить.

Он сердито оглядел всех.

— Да, я пойду с вами, — притворно нахмурился карлик. — Не вижу иного выхода. Ха, добрый старый Доли! Иногда мне очень хочется избавиться от своего Дурацкого покладистого характера! Хм-хм…

Глава 16

ВолшебникНемощный, ссохшийся, словно малый ребенок, горбился над заваленным книгами столом седой старец.

Голова его упала на руки. С костистых плеч свешивался до самого пола поношенный плащ.

Огонь в очаге еще теплился, но зимний холод словно бы проникал внутрь его оцепеневшего тела. У ног его беспокойно ворочалась Хен Вен, тоненько и жалобно похрюкивая. Даллбен, который сейчас не спал и не бодрствовал, а находился как бы между сном и явью, протянул медленно руку и ласково почесал ее за ухом.

Свинья не успокаивалась. Ее розовый пятачок подергивался, она неясно что-то бормотала и пыталась спрятать голову в складках свисающего плаща.

Наконец волшебник с видимым усилием поднялся.

— Что это, Хен Вен? Неужто пришло наше время? — Он ободряюще потрепал свинью по щетинистой холке. — Что ж, это мгновение, как и любое другое, пролетит и исчезнет, чем бы всё ни кончилось.

Не торопясь он взял длинный ясеневый посох. Опираясь на него и прихрамывая, старец двинулся из хижины. Хен Вен мелко трусила следом. В дверях он Поплотнее закутался в плащ и вышел в ночь. В глубоком темном небе застыла полная луна. Даллбен замер, внимательно вслушиваясь в тишину.

Другому уху маленький хутор показался бы таким же тихим и безмолвным, как молчаливая луна. Но старый волшебник с нахмуренным лбом и полуприкрытыми глазами к чему-то прислушивался.

— Ты права, Хен Вен, — пробормотал он, — я слышу их. Но они все еще далеко. Значит, — лицо его сморщилось от мгновенной улыбки, — я должен набраться терпения и ждать.

Но он не вернулся в хижину, а сделал несколько шагов по двору. Его глаза, только что затуманенные от старческой дремы, вдруг прояснились и стали яркими, как кристаллы голубого льда.

Он остро вглядывался в даль сквозь черные, лишенные крон деревья сада. Тени, переплетенные с голыми ветвями, вились по стволам, словно черные усы плюща. Хен Вен замерла, наблюдая за волшебником быстрыми глазками, в которых застыло беспокойство.

— Их всего двадцать, — заметил Даллбен и тут же поправил себя с кривой улыбкой: — Всего лишь? Да, не много. Однако больше и не могло быть.