Дама с коготками читать онлайн

То есть глотаете эту гадость, запиваете двумя стаканами воды, и коричневая мерзость, увеличиваясь в объеме, занимает весь желудок. Вы получаете ощущение сытости без еды. Очень удобно и выгодно. В результате всех манипуляций стрелка весов Люлю колебалась между 90 и 95 кг. Но стоило ей начать есть по-человечески, как мерзкий измерительный прибор демонстрировал ровно центнер. В результате подруга наплевала на все фармакологические новинки и раз в месяц голодает неделю.

– Опять не выдержала? – спросила я.

– И не говори, – отмахнулась Люлю, – в обед поела цветной капусты, на ужин выпила стакан кефира.

Лариса заметила глотательное движение и хихикнула:

– Будешь свининку?

Минут через пять мы подмели пол и сели за большой стол, накрытый красной клеенкой.

– Ой, как хорошо, – счастливо пробормотала Лариса, отправляя в рот гигантские куски.

– И зачем себя мучить? – удивилась я. – При твоем росте и широких костях девяносто вполне нормальный вес. Сколько в тебе – метр восемьдесят?

– Метр семьдесят семь, – пробормотала с набитым ртом Лариса, – только попробуй объяснить это Степану. Видишь ли, у него в детстве перед глазами мельтешилась засушенная козявка Фрида, и теперь у мужика выработался четкий стандарт: дама должна выглядеть как мумия.

И она победоносно посмотрела на меня.

– Как тебе это удалось?

Люлю вытащила из кармана большой пластмассовый флакон, наполненный огромными желатиновыми капсулами.

– Вот смотри, только никому не рассказывай. Я только притворяюсь, что сижу на диете.

– А что это?

– Новое средство для похудения на основе гормонов щитовидной железы, последнее достижение медицины.

– Не боишься окончательно испортить здоровье? И потом, какие большие! Проглотить невозможно.

– Да уж, тут недоработка, к тому же лопать надо по восемь штук на прием, замучаешься запивать. Но действует! Килограммы так и улетают.

И она с удвоенной силой накинулась на буженину. Наевшись, выпила две большие чашки чаю и удовлетворенно заметила:

– Скоро жизнь изменится к лучшему.

– Надеешься стать тощей и потому счастливой? – ухмыльнулась я.