Name: Красное на красном
Author: Вера Викторовна Камша

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Робер Эпинэ с некоторой оторопью рассматривал бесстрастные лица, которые показались бы прекрасными, если б не хищно вырезанные ноздри и надменное выражение.

Разумеется, Иноходец знал, что личную гвардию кагетского короля, или, как говорили кагеты, каза́ра, составляют бири́ссцы, но одно дело наспех проглотить записки нескольких путешественников и совсем другое – попасть под прицел хмурых высокомерных взглядов. Бириссцы презирали всех, даже короля, которому служили. Это был странный народ, издавна повелевавший Сагра́ннскими горами и, к счастью, слишком малочисленный, чтобы двинуться в великий поход.

Побывавший в Кагете монах писал, что бириссцы во многом напоминают морских шадов, но обитатели Межевых островов уважают чужое мужество и способны признать первенство иноземца, если тот докажет его с мечом в руке. Бириссцы возводили свой род к Богу-Барсу, и не было заслуги или подвига, которые в их глазах вознесли бы равнинного человека до горных высот, на коих находятся потомки пятнистого владыки Сагранны.

Эпинэ ехал на встречу с казаром и не собирался мериться удалью с его гвардейцами, но ощущать себя лошадью среди огромных кошек было неуютно.

Талигоец осадил Шада, ожидая, когда с ним заговорят. Высокий кагет прогавкал что-то приветственное и дружелюбное, маленький разулыбался – меж огромных усов сверкнули белоснежные зубы. Кагеты, как и бириссцы, не носили бород, только усы. Сидевший на гнедом муле гоган учтиво поклонился и начал:

– Кагета рада приветствовать блистательного…

– Блистательного? – переспросил Иноходец.

– Здесь чужих называют так же, как правнуки Кабиоховы?

– Блистательный простит толмача. Казаро́н[101] Виссиф сказал, что Кагета расцветает при виде гостя.

– Ответьте им, что я тоже цвету при их виде, – заверил Робер. – Только, умоляю, не называйте меня блистательным. Я – Робер Эпинэ, маркиз Эр-При. Кстати, сообщите это хозяевам.

Переводчик довольно долго лаял, переводя взгляд с одного казарона на второго. Ну и язычок, рехнуться можно, уж на что гоганы странно говорят, но там хоть отдельные слова можно разобрать.

Робера ужасно злило, что приходится зависеть от толмача. Не то чтобы он не верил соплеменнику Мэллит, напротив – правнуки Кабиоховы казались Иноходцу правдивей и честней тех же Хогберда и Клемента, но перевод есть перевод…

– Казарон желает процветания твоему дому и многих лет твоим отцу и матери, – перевел гоган.

Отцу? Отец давно в могиле, а мать, по сути, в тюрьме. Именно поэтому он и оказался здесь.