Name: Красное на красном
Author: Вера Викторовна Камша

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Я при всей своей подлости рожден Человеком Чести, – засмеялся Алва, – тут уж никуда не денешься. Мне это нужно, как Моро пятая нога, но я – Повелитель Ветров, сын Восхода и Полудня, и прочая, и прочая, и прочая. Просто все об этом забыли… Вы, потому что вам зазорно быть в одной упряжке с отродьем предателя. Я, потому что меня тошнит от талигойской тупости.

– Вы… вы…

– Мы же договорились, юноша, – поморщился Рокэ. – Научитесь держать шпагу и полу́чите свое удовлетворение. Убивать вас сейчас по́шло… К тому же мне любопытно, смогу ли я научить Окделла драться, как Алва… Если у меня получится, я возьмусь за Моро.

– За Моро?

– Именно. Я обучу его играть на гитаре. То, на что вы таращитесь целый вечер, называется гитарой. Ее придумали мои предки-мориски, и души в ней поболе, чем во всех лютнях и мандолах мира. – Ворон засмеялся и взял несколько аккордов. – Мы, мерзавцы, иногда бываем сентиментальными, а иногда – веселыми. Люди благородные всегда до отвращения серьезны. Мой вам совет, Ричард Окделл, – сильные пальцы вновь побежали по струнам, – если не хотите сдохнуть от скуки, держитесь подальше от напыщенных павлинов вроде Придда или Штанцлера.

– Это окско… оксорбление, – не очень уверенно выговорил Дикон.

– Да ну? – Алва отложил гитару и налил себе вина. – Вы доверяете кансилльеру, юноша?

– Разумеется. – Дикон решил встать и уйти. Подняться ему удалось, но затем его повело в сторону, и он неуклюже свалился обратно в кресло.

– Вы слишком много выпили, – поморщился маршал, – так что сидите смирно.

Я не желаю знать, что вы ели на ужин, а станете дергаться – вас вывернет наизнанку. Но вернемся к вашему кансилльеру. Он знает, что я о нем думаю, но молчит. И вы промолчите. Иначе вашего драгоценного Штанцлера придется считать трусом, глотающим оскорбления. Впрочем, он и есть трус…

– Эр Август не тур… трус!

– Трус, – отрезал Алва. – В отличие от вашего отца. Именно поэтому Эгмонт мертв, а Август всех нас переживет.

– К-как вы смеете говорить о… о моем отце… В-в-вы…

– Я смею все, юноша.

И буду сметь. Мне не нужно ничьей милости – ни от Создателя, ни от людей, если предположить, что люди на нее способны. Но и от меня милости не ждите.

– Я… и не ж… ду! – возмутился Дикон.

– Правильно, вы ее лопаете нежданной. Вы были рады, Окделл, когда я раз за разом прогонял от вас волка. Рады и счастливы. И это правильно – нет ничего глупее смерти в семнадцать лет из-за дурацких фанаберий. Жизнь одна, юноша, и ее нужно прожить до конца.