Name: Красное на красном
Author: Вера Викторовна Камша

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Ричард не раз мысленно перебирал своих товарищей, гадая, кто же прячется под маской графа Медузы и как ему удается выбираться из запертой спальни и доставать самые разные вещи. Может, у шутника есть сообщник? Вряд ли! Представить в этой роли кого-то из «мышей»-слуг было невозможно, а больше никто в дом не заходит. Стражники и те в обычные дни не покидают своих караулок на границе «загона». Нет, Суза-Муза действует в одиночку, но кто это?

Эстебан и Альберто отпадали сразу – оба были любимчиками Арамоны и ярыми сторонниками Олларов.

Константин, Франсуа, Северин и Анатоль с Макиано тоже пользовались Арамоновой благосклонностью. Норберт с Йоганном могли испортить портрет, но до перчатки с гербом они бы не додумались. С Арно, напротив, сталось бы послать Свину вызов, но он не стал бы портить стены и возиться с навозом. Луиджи боялся всего на свете, а Карл всего на свете, кроме Луиджи. Валентин Придд был холоден и осторожен, он и с Диком-то, чтобы не вызвать подозрений, не разговаривал.

Хотя, с другой стороны, дневная осторожность порой искупается ночной дерзостью…

Эдуард? Юлиус? Паоло? Может быть… Особенно Паоло. Черноглазый унар обожает всяческие каверзы и чуть ли не в открытую дразнит Арамону и менторов. Ему все сходит с рук – еще бы, кэналлиец, из знатных и наверняка родственник Ворона.

Ричард прекрасно понимал, что, позволь он себе десятую долю того, что позволяют Паоло, Эстебан и Арно, его в Лаик уже не было бы. Арамона невзлюбил юношу с первого взгляда и делал все, чтобы превратить жизнь Дика в пытку.

Пока остальные занимались фехтованием или гимнастикой, Дик стоял навытяжку с поднятой шпагой в руке, во время учебных поединков ему доставался то самый никчемный противник, то, наоборот, слишком сильный, юношу вынуждали по десять раз переписывать написанное, оставляли без ужина, распекали за нерадивость и неопрятность, хотя он выглядел не хуже других.

Придирки следовали одна за другой, и Ричард не сомневался – Арамона и большинство менторов ждут, когда герцог Окделл сорвется, но Дикон терпел.

Он поклялся матушке и Эйвону. Он обещал Штанцлеру. Если бы не это, Дикон давным-давно выплеснул бы Арамоне в лицо какое-нибудь варево и ушел, хлопнув дверью, но Повелители Скал всегда держат слово.

Зима выдалась теплой, только ничего хорошего в этом не было – промозглый сырой дом, раскисшие аллеи, бесконечные дожди и непроглядная тоска.