Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Затем он все эти спички вставил в коробку с обратной стороны и заставил пленных тащить по одной.

– Он последнюю, пятнадцатую, долго вставлял, – сказал тогда крепкий пацан. – Она влезать не хотела – попробуйте, там как раз помещаются четырнадцать, пятнадцатой нет места…

Вот так решил хитрый Ахмед бросить жребий. Тех, что вытащили спички без головок, Ахмед отогнал в сторону, а остальным велел копать яму. Когда глубина ямы достигла полутора метров, Ахмед поставил на край троих пленных и самолично, отточенными движениями отрубил им головы японским мечом…

– Здоровый этот Ахмед, – заметил тогда крепкий пацан.

– Или меч больно острый – головы сразу не отлетали – щуххх! – меч пошел дальше, а она на шее немного постояла, а потом так аккуратненько – плюх! И кровищи…

Когда мы доставили пацанов куда надо, они отказались официально заявлять об убийстве своих троих товарищей.

– Все было нормально, обращались хорошо, – однообразно отвечали вызволенные из плена на вопросы журналистов, отворачивая взгляды от видеокамер.

Когда их спросили мои пацаны – чего, мол, молчите, кто-то из них сказал:

– Жить хочется. Они же везде достанут – вон, по России кругом чеченцы… И потом – не мы первые, не мы последние, кто-то ведь снова попадет в плен…

Такие вещи, Ахмед, хорошо запоминаются. Так что напрасно ты повесил «катану» на ковер в своем штабе – это визитная карточка твоей мерзкой сущности, а не произведение искусства, как тебе мнится…

Заметив, что Тэд уделил трапезе достаточно внимания, я, будто бы переводя фразу Ахмеда, сказал:

– А спроси-ка хозяина: что это за меч у него висит на ковре? Насколько я знаю, цена этого меча не меньше, чем у трех «мерседесов» ручной сборки.

Тэд уставился на ковер, пожевал губами и обратился к хозяину с вопросом. Я перевел.

– А что это у тебя за меч такой замечательный, уважаемый Ахмед? По виду похож на настоящую самурайскую «катану»! Где это вы такой распрекрасный предмет раздобыли?

Я уже говорил, что чеченцы крайне подвержены бахвальству – болезнь такая. Особенно любят они хвастаться своим оружием – попробуй, спроси кого-нибудь о дедовском кинжале – хозяин будет часами рассказывать, когда, кого и при каких обстоятельствах этим благородным орудием кровной мести лишили жизни во благо славного дела.

Я приготовился выслушать от Ахмеда с три короба наглого вранья по поводу «катаны», но, как ни странно, хозяин вдруг заледенел взглядом и неохотно пояснил:

– Я нашел его… Ну, в горах нашел. Красивая вещь – вот и повесил на ковер.