Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я заботилась о каждом ингредиенте с такой же тщательностью и вниманием. Самая лучшая часть всего процесса — это украшение. Все делалось поэтапно: приготовление теста, выпекание, охлаждение, а затем украшение. У мистера Молисано был отточен каждый этап до совершенства. Он идеально рассчитывал время и плавно переходил от одного этапа к другому, словно дирижировал оркестром. Именно таким поваром я и хотела быть, и впервые у меня появилось четкое представление о том, чего я хочу от этой жизни.

— Алора, они выглядят потрясающе.

У тебя действительно талант, — сказал мистер Молисано, оценивая мой последний поднос с капкейками. Каждый из них был идентичен, с идеальной глазурью и засахаренной ежевикой. В завершение они были украшены шоколадным сердечком и золотой стружкой, которые блестели на свету. Мне нравилось выкладывать золото пинцетом, словно я создавала миниатюрные шедевры.

— Спасибо. Мне очень понравилось украшать.

— Это видно. Прости, что отвлекаю, но можешь помочь на кассе, пока я все закончу и упакую?

— Конечно.

— Улыбаясь, я сняла фартук, убрала сетку для волос и потянулась. Даже с высоким столом для украшения, завтра все будет болеть.

Открыв дверь в зал, я увидела, как Ким, Дешон и Эмили обслуживали клиентов, а очередь выстроилась до самого тротуара. С ума сойти. Я помахала следующему клиенту, чтобы он подошел, и заказ оказался простым — дюжина фруктовых тарталеток. В суете людей и активности было легко войти в ритм.

— Следующий, — позвала я, и к прилавку подошел мужчина, пока я открывала пустую коробку для заказа.

— Чем могу помочь… — Окончание вопроса застыло на моих губах, когда я подняла голову.

Весь мир остановился, когда я встретила яростный взгляд отца Тэмми, Хэнка Лэндри. В одно мгновение я словно вернулась в прошлое. Последний раз, когда я видела этого человека, его выдворяли из зала суда за крики, что я убила его девочку.

— Какого черта ты делаешь на свободе? — Ничто так не может утихомирить огромную толпу, как эти слова.

— И работаешь здесь? У тебя вообще есть хоть капля совести? Ты бы свалила из города, если бы в тебе была хоть капля уважения, — каждое его слово звучало все громче, и моя тревога росла с каждым его криком.

— Мистер Лэндри, простите, я…

— Простить? Прощение не вернет мою мертвую дочь! — Закричал он, и каждый взгляд, каждая взволнованная реакция толпы обрушивались на меня, словно удары в сердце. Я оглянулась и сделала шаг назад от витрины.