Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подошел к леди Мэтисон вплотную, потому что только нависая, немного подавляя ее, я мог прервать поток какой-то бессмысленной чуши про то, что я ей что-то запретил.

— Вы добились своего, Саммер, — дождался, когда же она, наконец, замолчит. — Присаживайтесь, расскажете, что с вами приключилось в очередной раз.

— Не делайте вид, что вы не знаете, — она моментально ощетинилась. — Не надо разыгрывать из себя вежливого человека. Роберт вас подговорил, да? Поздравляю, ваша затея увенчалась успехом. Ноги моей больше в Лавенхейме не будет.

— Стоп! — опять повысил свой тон. — Садитесь и объясните все по порядку. В данный момент я действительно не понимаю, чем вас обидел. О чем ведется речь, что я вам запретил, при чем здесь платье.

— Как при чем? Мне же оно уже не нужно. Вы же сообщили Магнолии, чтобы она забрала свое приглашение.

Я сообщил? Она в своем уме?

— Саммер, я все же прошу вас сесть и рассказать подробно, что произошло. Уэйд, попроси Чарльза, — отослал друга, молившего жестами о пощаде.

К женским истерикам, скандалам и слезам он относился куда хуже, чем я.

Совершенно их не выносил.

Ко всеобщей тишине и благоразумию, целительница послушалась. Видно, и ей надоело спорить. Она уселась на диван, подобрала юбки, опустила голову вниз и принялась вещать, мучая складки на ткани.

— Странно, что вы просите объяснений. Это же по вашей просьбе мне отдали проклятое приглашение. По вашей же просьбе, намеку его и забрали. Что? — подняла она взгляд. — Я совсем не прихожусь в общество Лавенхейма? Перетерпеть всеобщую нелюбовь один год я бы смогла, и те выпады от местных модисток, отказавшихся мне что-либо продавать.

Но последние два случая — это вопиющая невежливость. Браун, потом сестры. И поверьте, я делаю попытки называть вещи вежливо, а не своими именами.

Я заинтересовался. Нет, мне доложили, притом сам господин Роберт, что его дочери пригласили леди Мэтисон на свой праздник. Я тому факту подивился, учитывая, что старый лекарь продолжал костерить Саммер и ее методы. Отзывался о ней не плохо, я не разрешал ругать ее в своем присутствии, но то и дело проскальзывали мелкие шпильки.

Складывалось впечатление, что это две Уоррен пришли к отвратительной идее. Пригласить ее и ей же отказать. Что же, это коварно, низко и подло. И обе не сомневались в успехе. Никто другой ко мне с жалобами бы не пошел. Либо испугались бы, либо им бы не позволил этикет."

"В отличие от Саммер. Обязательные нормы она соблюдала, но не замалчивала обид, не тушевалась.