Летучий корабль читать онлайн

Говорит, песни про любовь у них дюже жалостливые… Ну, он придет, я ему сама спою!

— Глянь, православные, как стрельцы пошли… От ить головушки забубенные, и споют, и спляшут, и службу милицейскую справить не постесняются!

— А в центре-то кто?! В бабьем сарафане, сам с каланчу, частушки орет да лаптями грязными во все стороны шарит? Видать, деревенский… городские такую похабщину не поют… Ох и складно выводит, стервец, аж сердце радуется!

Пока мы с Бабой Ягой деликатно проталкивались к воротам, меня догнал сумрачный Еремеев.

Видимо, слухи о несанкционированной дискотеке на территории милицейского отделения распространились по городу быстро.

— А куда ж это сыскной воевода спешит?

— Ругаться, видать, что без него начали! Наш Никита Иванович — человек строгий, но справедливый. Вот глянь, щас все песни кончатся, одни крики пойдут, как он все отделение зараз пороть начнет!

— Бабоньки, так там моего-то не показалось? И не надо! Уж коли батюшка участковый всех самолично пороть станет, пусть и моего не обойдет.

Все ему, борову ненасытному, наука! Вдругорядь будет и законную жену на гулянки брать…

Тут народ примолк, потому что мы вошли в калиточку. Нас ждали… Пьяный в никакую Митька, обряженный в девичий сарафан и кокошник набекрень, поклонившись до земли, сунул мне под нос тарелку с рюмкой водки и полуобкусанным соленым огурцом. Коварные цыганки поддержали спевшимся многоголосьем:

— Выпьем за Никиту! Никиту дорогого! Свет еще не видел хорошего такого-о! Пей до дна, пей до дна, пей до дна!!!

— Еремеев, — сквозь зубы процедил я, — цыган со двора в шею! Сотрудника Лобова — в вытрезвитель… тьфу!.

. в смысле в поруб, пока не протрезвеет! Со стрельцами своими сам разберешься…"

"— Слушаюсь, Никита Иваныч, — глухо буркнул он, махнув рукой своему конвою. Экзекуция была короткой, но действенной. Ругающиеся цыганки вылетали за ворота как пестрые взъерошенные курицы. Между прочим, одну, особо шуструю, Яга поймала уже у нас на кухне. Нахалка пыталась присвоить бабкину шаль… Напрасно, с моей домохозяйкой такие шутки не проходят.

Бабуля увеличила ей нос втрое, чтоб не совала куда не надо! Четверо стрельцов, дежуривших при нашем отделении, получили по загривку от командира сотни и были на неделю лишены хлебного довольствия. Народ с забора слезал неохотно, однако, расходясь, повторял, что «сыскной воевода свое слово держит». Черт меня побери, если я и в самом деле обещал им «продолжение концерта вечером», то в этом плане, конечно, не обманул.