Name: Ликвидатор. Исповедь легендарного киллера
Author: Алексей Львович Шерстобитов

Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Чести ради, надо сказать, что я собственными глазами видел попытки изменений на местах со стороны выбивающейся из сил администрации колоний, стоящей между необходимостью держать арестантов на «коротком поводке», следить за безопасностью, порядком, чистотой, гигиеной, в соответствиями с законом — с одной стороны, а с другой — пытающейся угодить бесконечному множеству проверок, посылаемых из столицы и всевозможных управлений, результатом которых является кипа депеш, противоречащих друг другу и, прошу вас заметить, установление компромисса между людьми.

Ведь и представители администрации и заключённые, прежде всего — люди, и оттого, насколько они найдут друг с другом общий язык на основании закона, зависит общая атмосфера лагеря, где живут и даже, как принято в шутку говорить, «сидят», и те и другие, не допуская до волнений — с одной стороны, и репрессий — с другой. Почему они могут возникнуть? Ответ прост — потому что, создавая законы, законодатель часто не задумывается, каким образом обеспечить их выполнение, а отсюда — государство не может обеспечить осуждённого и отбывающего наказание всем тем, что само же лимитирует и что, зачастую, жизненно необходимо.

И здесь возможен только компромисс, против которого обычно жёстко настроены приезжающие проверяющие, часто не вникая в суть дела и неглубоко изучая имеющийся опыт.

Что характерно, уже сами они, попадая иногда в эти места в виде заключённых, не перестают удивляться создавшейся ситуации, но менять что-либо уже поздно и не в их власти.

В большинстве своём граждане Российской Федерации к бывшим узникам относятся неплохо, хоть и с опаской — любят у нас на Руси страдальцев.

Скажем, проведите референдум по всей Российской Федерации с одним единственным вопросом: «Где место господину Чубайсу?». Впрочем, можно добавить ещё один: «А кому ещё там место?». И вы увидите, что добрая половина правительства, милиции и всяких прочих дум и чиновничьего аппарата должна бы, по мнению народа, находиться в краях «не столь отдаленных».

А если останется там еще место для представителей криминала в том понятии, к которому мы привыкли, то в последнюю очередь и совсем немного — не любят у нас двуликих, а к пойманным и наказанным и при царе-батюшке относились с милостью и сочувствием, считая их страдальцами.