Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Китаец тяжело ранен! На помощь!!!"

"А сам, не дожидаясь, пока товарищи прибегут на зов, принялся выстрелами из гепла резать мокрую древесину, стремясь как можно быстрее вычленить кусок, придавивший друга. Только все это требовало времени, а Китаец стонал и хрипел – его, еще живого, растаскивали на мелкие кусочки все, кто успел к пиру. По крупицам отщипывали плоть, усиливая страдания. Ниндзя не мог одновременно и пилить дерево, и сбрасывать полчища мелких тварей.

– Добей! Добей! – со стоном прохрипел Китаец, а пальцы дернулись к гранате.

Дернулись и замерли – от взрыва погиб бы и друг.

Товарищи бежали на помощь, как могли, но Ниндзя уже все просчитал – понял, каким будет финал для раненого, и принял решение.

Никто не успел. Вспышка напалмовой гранаты поглотила и шевелящийся ковер мелких тварей, там, где был Китаец, и самого Черепашку…

– Зачем он это сделал? – много позже спросил Сынок.

Они сидели в жилой коробке. Побросав оружие.

Бессильно свесив руки. Где-то над крышей тучи продолжали сбрасывать на лагерь людей бомбы-капли, мутные потоки уносили в океан останки тех, кто пытался сожрать Китайца, а бойцы «Метлы-117» никак не могли прийти в себя, не могли поверить в то, что случилось. Они потеряли еще двоих товарищей.

– Зачем он это сделал?

– Не мог стрелять в друга… – после долгого молчания ответил Отец. – Китаец просил: «Добей!» – а Ниндзя не смог. Только так… и себя, и его… Вместе… Для него это что-то меняло…

– Зря! – не унимался Сынок.

– Мог бы остаться в живых! Надо было просто бросить Китайца, уходить самому! Он же Ниндзя, а не самурай!

Никто не отозвался. Не имело смысла обсуждать то, что не произошло. Черепашка Ниндзя принял другое решение, у него был свой взгляд на вещи.

И только Сынок все не мог успокоиться.

– Эх, если бы Китаец успел отскочить!

– Вообще-то, он не китаец, а кореец, – вспомнив первый день в учебке, заметил Сергей.

– Это важно?

– По-моему, да.

– Это что-то меняет?

– Нет…

Планета не только быстрее наступала на штыри-маркеры – с каждым днем она требовала с людей все бóльшую и бóльшую плату. Она торопилась расправиться со всеми чужаками, пока они не передумали, не исчезли.

С «сущностью четвертого уровня» познакомились Клещ и Сынок при следующем выходе на расчистку дороги к контейнеру. Несмотря на потери, сержант не мог нарушить приказ штаба.