Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он будет улыбаться всем встречным людям на улице, радоваться каждому дню.

Он даже начнет учиться так, как хотели родители, с трудом скопившие деньги, чтобы отправить его из Солнечной в созвездие Центавра, в престижный колледж на Ламуре… Отец и мать стремились, чтобы он прожил жизнь лучше, чем это получилось у них самих. Хотели, чтобы у сына было современное образование, позволяющее без труда найти «денежную» работу. Они мечтали, что у Сергея за годы обучения появятся хорошие друзья, а значит – хорошие связи. И это позволит ему твердо стоять на ногах, смело идти по жизни.

Вот и появились… Леон мертв. Марк мертв. И Анжела. И Кэролайн. Он сам, Сергей Воронин, – изгой, которого готова застрелить полиция, без суда и следствия. А его «престижные» друзья – Хмурый, Кастет, Быкан, Наркоша, Черепашка Ниндзя.

Может, лучше не просыпаться? Может, лучше принять ту действительность, что есть?

Проснуться все равно не получалось, ибо никто не спускался с небес, чтобы хлопнуть Сергея по плечу. День наматывался на день, страшный сон продолжался, и на третьей неделе Воронин вдруг поймал себя на мысли, что теперь уже сном кажется не нынешняя жизнь, а прошлая.

Теперь каким-то сказочным видением, абсолютно нереальным, представлялась та жизнь, где остались и колледж, и мертвая Кэролайн, и Августо Эскудо с холодными рыбьими глазами. И даже к весельчаку Хазифу Гюльнаю уже не было ненависти…

Команда «Подъем». В санузел – на оправку. Построение на зарядку, в пятнистых штанах и сапогах, по форме «голый торс». Потом – кросс по пересеченной местности, душ, построение на завтрак.

Тренировки и занятия в учебных классах. Обед. Короткая пауза, десять-пятнадцать минут, перевести дух, подумать о чем-то своем, личном. Но думать ни о чем не хотелось. Ничего личного у Сергея не было, в отличие от того же Отца, который нервно слонялся по зоне рекреации, размышляя о дочери.

Клещ сдержал слово, Ирвину позволили сделать один звонок по коммуникатору, это произошло на третий день, вечером перед отбоем. После этого Отец плакал, сидя на койке, но никто не сказал ему ни слова, не попытался высмеять.

Операция закончилась удачно, девочку спасли. Отец плакал не от горя, от счастья, но даже Клещ приказал, чтобы к Ирвину никто не подходил с подколками. Конечно, тому было очень тяжело. Все прошло именно так, как спланировали они с женой – Кристину прооперировали, только Отец не мог увидеть свою дочь раньше, чем совершит первый боевой выход, а то и через два года. Если вообще переживет эти два года.