Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мол ничего не брала, это они сами придумали.

- Я просто несла ужин Пушку, а тут эти девицы меня и увидели. Что уж они там себе выдумали…. Не виноватая я! Это они сами!- не сдавала я своих позиций.

- Сами, говоришь? - губы некроманта кривились, он едва удерживал смех, а вот парни, сидящие за моей спиной, уже откровенно похрюкивали, видимо представив себе эту чудную картину.

- Что ж, в сообразительности тебе не откажешь…. А вам, я так вижу очень весело? – магистр взял себя в руки и грозно глянул поверх моей головы, - Тогда для вас есть новое практическое задание!

Три часа спустя, мы, грязные и уставшие, вспоминали магистра и его практическое задание не очень лестными словами.

Парни давно научились от меня земным ругательствам, и временами мне было приятно слышать родной «великий и могучий» в их исполнении.

Задание состояло в том, что нам нужно было поймать поднятое некромантом умертвие и удерживать его в определённых условиях целых полчаса. Первая проблема заключалась в том, что либо умертвия оказались умнее, чем мы думали и вместо того, чтобы гоняться за нами, они теперь с тем же успехом улепётывали от нас, задорно клацая своими костяшками по мощёным дорожкам кладбища.

Вернее, убегали они лично от меня, но ребятам от этого было не легче – ведь задание было коллективное.

Либо, нам сегодня просто не везло, и мы битых два часа гонялись за костяным скелетом, продираясь сквозь кусты и подкарауливая его, прячась за каменными надгробиями.

В конце концов, обнаружили его в одном из склепов в самой старой части кладбища и потом ещё полчаса пытались его оттуда выковырять.

А ведь по заданию умертвие должно оставаться в относительно целом виде.

И вот мы, перепачканные землёй, обмотанные паутиной с застрявшими в волосах ветками, костеря магистра и само это пугливое умертвие на чём свет стоит, пытались заключить его в специальную удерживающую пентаграмму.

Умертвие в ответ жалобно подвывало, с надеждой посматривая в сторону спасительной темноты склепа.

Ребята чертили пентаграмму, а я не выдержав, подошла ближе к скелетику и прикрикнула:

- Чего воешь? Никто тебе ничего плохого делать не собирается! Посидишь себе спокойненько полчасика в пентаграмме и пойдёшь назад баиньки в свою уютную могилку!

Умертвие неожиданно замолчало и наклонило в бок черепушку с жалкими остатками волос, словно прислушиваясь.

- Вот видишь, ничего страшного, никто тебя не обидит, - продолжала я заговаривать ему зубы.