Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Всем привет! – бодренько поздоровался с присутствующими в кухне Вольский, заходя через дверь, ведущую от чёрного хода, и порадовался, увидев самовар на столе: – О! Чаёк пьёте, самоварный. Отлично.

И, быстро сходив в кухонную зону, взял свой стакан в подстаканнике из шкафчика. Как уже успела приметить Дарья, на подстаканнике этом был сделан чеканный рисунок самолёта в полёте, устремлённого вверх. Ну, а что ещё могло там быть? Не зайчик же ми-ми-мишный какой. Вольский сел на стул, оказавшись между Егорычем, сидевшим на диване, и Дарьей в кресле.

– О чём беседуете? – Плеснув заварки, он поставил стакан на поднос перед самоваром.

– Да вот… – открыв краник, из которого полил кипяток, деловито-неспешно протянул Волков, не торопясь продолжать свою мысль. Подождал, когда стакан наполнился доверху, закрыл кран, передал чай Санычу, тогда и договорил: – Вот, предлагаю Дарье с мамой и Павликом поселиться в соседнем доме. Он же пустует.

Вольский, делавший в этот момент первый глоток, закашлялся, прыснув во все стороны чаем.

– Чего? – сочувственно постучал его по спине Егорыч. – Подавился?

– Обжёгся… – поправил его Саня. Покхекал, сделал ещё глоток и, поставив стакан на стол, дал свой комментарий: – Ну а что, хорошая идея.

– Вот и мне так подумалось, – кивнул Егорыч и вроде как спросил: – Покажешь утром девочкам дом? Ну и всё там, что надо показать.

– Хорошо, – согласился Вольский, не выказав, впрочем, особого энтузиазма.

Дарья собралась было повыспрашивать у Вольского про дом и почему он не очень оптимистично отнёсся к этому предложению – судя по его выражению лица, может, с тем домом не всё так «шоколадно», как презентовал Дмитрий Егорович.

Но в этот момент, шумно-резко распахнув двери в кухню, ворвались Павлик с Марусей, следом за которыми шли Глафира Андреевна и Олег Юрьевич.

– Мама! – закричал от радости Павлик, увидев Дарью, и ринулся к матери.

Дарья подхватила его на руки, усадила на колени, обняла-прижала к себе, втянув-вдохнув в себя его родной, дивный, ещё младенческий запах.

– Ты мне сейчас не говори наших слов, – зашептал ей на ухо заговорщицки Павлик, – потом скажешь, когда мы в комнате одни будем, ну или с бабушкой. Хорошо? – И, откинувшись, чтобы видеть её лицо, замер в ожидании её согласия.

– Хорошо, – пообещала ему Даша шёпотом, не удержавшись, поцеловала в щёчку и спросила уже нормальным голосом: – Ну, чем вы сегодня занимались?

Оказалось, что много чем они сегодня занимались.