Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Согласиться с данным изречением в части, касающейся счастья, он не мог, поскольку не переживал столь глубокого чувства в личных взаимоотношениях, но точно может подтвердить правдивость основной канвы его посыла: как человек определил про себя отношения с близким человеком, так они для него и складываются и звучат. Почему-то тогда он решил, что хорошего, дружеского отношения и секса вполне достаточно для создания семьи, тем более когда знаешь человека давно и тешишь себя иллюзией, что он для тебя прозрачен, полностью тебе понятен и предсказуем.

И сильно поражаешься, когда оказывается, что живёшь с незнакомцем, который имеет совершенно иные желания, установки и жизненные цели – не те, что ты себе напредставлял.

Ещё в конце их с Ленкой не расторгнутой «семейной» жизни у Сани сложились серьёзные отношения с замечательной девушкой Ларисой, служившей в их части в отделе кадров. Вот с кем у него всё получилось именно так, как желал ему дядя Митя.

Она ждала и встречала его со службы, заботилась о нём и искренне переживала за него, была прекрасной хозяйкой и очень пылкой любовницей, только…

Вот ведь, блин, эти наши жизненные «только» да «но»!

Неинтересно было Александру с ней… Вот такая херня.

Неинтересно, причём прямо до тоски какой-то, и всё тут: не совпадали они ни привычками житейскими, ни уровнем интеллектуальным и, главное, совершенно не совпадали юмором.

Прожил он с Ларисой почти три года, детей не родили и не поженились, даже после его развода с Ленкой.

И разошлись практически безболезненно – Александра перевели в другую часть на новую должность с повышением, а Лариса осталась в прежней части и на той же должности.

Понятно, что Вольский не оставался один, без женской любви, в общем-то, заботы и ласки, но не зацепило его всерьёз ещё ни разу, да так, чтобы до сердца, так, чтобы…

Ну вот так, сложилось как сложилось.

Ладно, – одёрнул себя Саныч недовольно, какого, спрашивается, хрена растащило его воспоминаниями и осмыслениями своей кривоватой личной жизни?

«Ладно, – ещё раз повторил он, резким выдохом освобождаясь от загруза мыслями на не сильно радующую тему, – проехали, идём далее по курсу».

Он вышел из душевой кабинки, вытерся насухо несколько даже с излишней, пожалуй, силой от недовольства настроениями и размышлениями, захватившими его, и пошлёпал в комнату.