Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

– Но ну его, понимаешь, на хрен такое везение: когда тебе устраивают голимый наезд с непонятной разборкой.

– Согласна, ну его, понимаешь, на хрен, – улыбнулась первый раз за всё то время, что находилась в кабинете, Дарья.

– Я продолжу, – кивнул и мимолётно улыбнулся ей в ответ Коломин. – Так вот, Рыкова ввалилась в дом и охре… – остановил себя он, зыркнул на начальника и исправился: – …обалдела, увидев, что больше половины мебели в нём нет, а какие-то люди заняты демонтажом кухонного гарнитура. И в это время из комнаты вышел Альберт, поверх одежды которого был накинут строительный костюм, чтобы не испачкаться.

Евгения приняла его за бригадира строителей и сразу же начала орать, интересуясь, какого, собственно, хрена тут происходит, ну и попыталась выставить всех работников. Николаев попытался ей объяснить, что у него контракт, что идёт обновление интерьера, но Рыкова уже ничего не слышала: у неё картинка ожидаемого ею отдыха не коррелировалась с реальностью, а такого не может быть по определению, то есть вообще: если она чего-то хочет, то всегда получает.

Это не мои психологические выкладки, – поспешил объяснить капитан, увидев нахмуренную бровь полковника Кузьмина, – это практически прямая речь госпожи Рыковой, занесённая в протокол. Ну, почти прямая, – пожал он виновато плечами, видимо, таки добавив от себя некой художественности для красоты и объёмности картинки. И спешно продолжил, чтобы не заострять внимания на этом моменте: – Ничего не желая слушать, Рыкова кинула в Альберта какой-то вазой, стоявшей на столе рядом с ней, а когда не попала, ринулась сама «наводить справедливость».

Отвечать ей Альберт побоялся, поскольку знал, что она жена хозяина «Жемчужины», и, воспользовавшись этой его нерешительностью, Рыкова сильно расцарапала ему лицо ногтями и надавала пощёчин. В этот момент прибежал управляющий, вызванный дизайнером, работавшим в доме, и, ничего не объясняя, сунул Евгении трубку телефона, на том конце связи которой был её муж.

А надо объяснить, что единственным человеком в мире, которого уважала и опасалась Евгения Артаковна, был Виктор Архипович, поэтому она тут же заткнулась и прекратила буйствовать. А муж таких люлей словесных и моральных ей навалял, что Рыкова мгновенно свалила из дома и быстренько накидалась в баре гостиницы до полной отключки.

– И Николаев не подал на неё в суд? – удивилась Дарья.

– Исковое заявление он написал, – кивнул Коломин.