Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

– Можно подумать, они провели в твоей темнице полжизни, – держа пиалу двумя руками, покачал головой комиссар криминальной полиции и выразительно посмотрел на начальника тюрьмы. – Ты их что, не кормил?

На широком лице с двумя подбородками расползлась улыбка, и без того узкие глаза начальника тюрьмы превратились в щелочки.

– Почему не кормил? Сами не ели, совсем отказывались.

– Надо было силой кормить, – разозлился Малик, но изменить что-либо было невозможно.

Арестантов освободили от кандалов на ногах, а наручники защелкнули за спиной.

Усадив Христофорова на стул, один из конвоиров накинул на лоб Владимиру широкий кожаный ремень и, крепко затянув, пристегнул к спинке стула, таким образом полностью обездвижив. Второму конвоиру предстояло брить арестантов.

Через полчаса процедура бритья была окончена, после чего пленников отвели в душ, где обдали тугой струей из брандспойта, и, наконец сняв с них наручники, тюремщики вынесли два комплекта одежды, отошли в сторону, в ожидании, когда заключенные оденутся.

Абуала Малик ожидал, что русские выкинут какой-то финт, тем самым отомстив ему за применение психотропов для подписания признания в организации взрыва. Но страхи оказались напрасными, ни Христофоров, ни Лялькин не попытались броситься на комиссара в безрассудной ярости или хотя бы лезть в драку к конвоирам. Оба офицера молча оделись, после чего были пристегнуты к конвоирам.

И лишь после этого комиссар полиции отставил в сторону пиалу и подошел к арестантам, с самодовольной улыбкой произнеся по-английски:

– Покорились силе? Молодцы.

Только теперь уже поздно это делать. Нужно было хвататься за руку, когда вам ее протягивали, а теперь… Теперь молите Аллаха, чтоб хотя бы свои головы сберечь.

Комиссар отошел в сторону, подсудимые на его заявление никак не прореагировали.

– Ведите их наверх, – распорядился начальник тюрьмы. Под сводами казематов вновь загудела брусчатка под коваными ботинками конвоиров.

Сопровождение подсудимых по городу также было обставлено с должной помпой.

Полиция выделила три патрульных «Крайслера» с усиленными экипажами, кроме того, тюремная охрана выезжала на двух «бэтээрах» «Лукас», которым предстояло непосредственно прикрывать автозак.

Бронеколонна выехала за ворота тюрьмы, и шедший головным «Крайслер» включил сигнальную гирлянду проблесковых огней.

Дворец, где было назначено судебное разбирательство, был оцеплен плотным кольцом султанской стражи.